О, мой профессор.

Глава 9. Снежана

Следующие несколько дней мы с Матвеем не расстаемся ни на минуту. Просыпаюсь в его объятиях, засыпаю тоже с горячими ласками и нежными поцелуями.

Счастлива ли я? Бесконечно! Даже не знаю, была ли я когда-нибудь счастливее, чем в эти дни.

— Я превращаюсь в одержимого, — жалуется Матвей, но я чувствую, как нас тянет друг к другу. Если это и была одержимость, то одна на двоих.

— Что делаешь? — интересуюсь я, когда после взрыва страсти и по обыкновению совместного душа Матвей копается в телефоне.

— Покупаю нам билеты. Какой предпочитаешь кинематографический жанр? — помпезно интересуется он.

— Ужастик, — бросаю я первое, что приходит в голову.

— Поздно, — Григорьев загадочно мне подмигивает, — я выбрал романтическую драму.

Матвей протягивает мне телефон, чтобы посмотрела, какой фильм он выбрал.

— Фу, нудятина! — кривляюсь я, даже толком не прочитав анонс. Просто, чтобы позлить Матвея.

— Ты даже не посмотрела! — он набрасывается на меня, угрожая защекотать до смерти.

Я визжу, но спастись бегством не удалось. Матвей догоняет меня и вжимает в стену своим горячим телом. Чувствую себя в капкане, из которого почему-то не хочется сбежать.

— Не боишься, что снова совращу тебя, — игриво прикусываю его нижнюю губу, касаюсь языком уголка рта.

— У нас сеанс через час, — Григорьев сокрушенно качает головой. — Но я только «за» все отменить.

Он начинает меня целовать и ласкать так яростно и умело, что еще немного и нам точно пришлось бы все отменить.

— Надеюсь, ты выбрал места для поцелуев? — натягиваю джинсы и топ. Единственное, что у меня есть из одежды.

У Матвея дома одежда мне не нужна. Эту роль прекрасно выполняют его рубашки и футболки. Как вариант можно ходить вообще без одежды. Но, чтобы выйти в свет, одних джинсов было недостаточно. Надо что-нибудь прикупить, все равно в торговый центр едем.

— Там все места для поцелуев. Я заказал нам диван, — многообещающе заявляет Матвей.

В торговом центре шумно и многолюдно. В кинотеатре длинная очередь в кассу, но мы проходим дальше. Покупаю попкорн и две колы, Матвей прикладывает штрих код на телефоне к терминалу, и нас пускают в зал.

— Я редко хожу в кино, — чувствую себя в прохладном кинозале неуютно, но рядом с Матвеем хорошо и надежно. Прижимаюсь к нему, Григорьев обнимает меня за плечи.

— Я тоже, — признается он, и мне становится тепло на душе.

Зрителей немного. Всего шесть диванов. Три двухместных впереди и столько же трехместных сзади. Занимаем центральное место, ставим колу, попкорн и обнимаемся. Перевожу телефон в режим полета, но мне и без этого никто не звонит. Сторис я давно забросила, компания знает, что я замутила с Матвеем, и не достает. Родители не имеют обыкновения вмешиваться в мою жизнь. По крайней мере пока.

Изучаю анонс предстоящего фильма. Не ясно понравится ли. Но, возможно, что-то годное. Скоро выключат свет. Остаются считанные минуты.

— Снежана! — слышу свое имя и машинально поворачиваюсь на звук.

На соседнем диване самый неприятный для меня человек — Александр Неверов. Он смотрит на меня с удивлением и улыбается.

— Милый, с кем ты там? — рядом с Александром поднимается пышногрудая блондинка. Она что ли на диване лежала? Реально было не видно. Блонди смотрит на меня, надувает губы и продолжает ныть. — Масик, давай смотреть фильм. Не отвлекайся.

Меня пробирает смех. Смотрю на Александра и его чудаковатую пассию. Я, конечно, тоже блондинка и не причисляю себя к гениям, но здесь настоящее чудо.

— Масик, не отвлекайся! — дразню его, имитируя протяжную речь его подруги.

— Не смешно! — Александр нервно сжимает зубы, глядит на Матвея, но создается впечатление, что смотрит сквозь него.

— Кому как, — натянуто улыбаюсь и поворачиваюсь к экрану. Благо началась реклама. В зале выключается свет, и я выдыхаю с облегчением.

Мы смотрим фильм, но настроение отравлено. Взгляд Неверова чувствую даже боковым зрением. А он пялится зараза на меня чаще, чем на экран.

— Хочешь, уйдем? — шепчет Матвей.

— Нельзя, — сильно сжимаю его руку, вкладывая в это действие всю свою злость. — Стоит нам уйти, он сразу позвонит папочке, а тот наберет моему отцу. У наших предков какая-то замута с расширением бизнеса. Мой папаша, наверное, спит и видит, как породнится с Неверовыми. Его отец, думаю, тоже. Это с ужина с ними я сбежала к тебе в ресторан.

Замолкаю, ожидая реакцию Матвея. Он вроде бы смотрит кино, но чувствую размышляет.

— Останемся до конца, — решает Григорьев и протягивает мне попкорн.

Остаток сеанса Матвей ведет себя как последний девственник. Не целует, не обнимает, даже мою ладонь со своего колена убрал. Что это блин такое? Тихо бешусь, но не спешу высказывать претензии. У нас, мать твою, просто секс. Если ли повод для ревности?

После сеанса спешу к выходу, но рука Александра перехватывает меня прямо у касс. Блондинка, семенящая сзади, в тихом ахуе. Матвей, предполагаю, тоже.

— Пропущенный от моего отца, — ехидно улыбается Александр и демонстрирует свой дорогущий айфон. — Ой, теперь твой звонит. Ответишь? — протягивает мне телефон, и у меня просто нет другого выхода.

— Привет, пап, — бодро произношу в трубку и отхожу в сторону.

— Снежана? — отец удивлен. — Какой приятный сюрприз. Не знал, что ты с Александром. Вы где, дети?

Пиздец, просто семейная идиллия! За секунду папаша, наверное, нафантазировал нашу грандиозную свадьбу и кучу отпрысков.

— Мы в кино, — смотрю на Матвея. Потом на Александра. Оба вроде внешне спокойны. Блондинка что-то фыркает, но Неверов жестом выключает нытье. — Я задержусь на пару дней? — вворачиваю в разговор собственную выгоду.

Матвей из своей берлоги не погонит, но, если вдруг после сегодняшнего поссоримся, у Занозы перекантуюсь. У нее предки мировые.

— Конечно, дочь, не проблема. Развлекайся, только иногда отвечай на сообщения. Мать волнуется.

Обещаю и возвращаюсь к честной компании. Возвращаю телефон Александру. Неверов нарочно дольше чем обычно задерживает свои пальцы на моих. Внутренне сжимаюсь, ожидая реакции Матвея, но профессор не реагирует.

Капец железная выдержка! Мне бы уже давно от ревности крышу снесло.

— Встретимся в субботу, — снова эта ехидная усмешка и странное дежавю, от которого бросает в дрожь.

— Почему в субботу? — меня охватывает паника.

— Семейное торжество. Мой отец вчера отправил вам приглашения.

И снова он смотрит сквозь Матвея.