Страница 40 из 62
— С-сука… — выругался Алексей, но я знала, что не на меня, а на ситуацию, в которой оказался. — Блин, как у тебя получается это, а, Булкина? Как? Феромоны что ли? Я думал, итальяшка тебе дерет так, что ты ноги сводить не успеваешь, а ты вон, смотри-ка, готова и мне немножко от своих прелестей отщипнуть. А что, давай, Кир! По старой памяти! – рука Степанова настойчиво залезала под пояс юбки. — Мы же знаем, как сделать друг другу хорошо!
В этом хриплом голосе я вопреки протесту разума слышала искренность. Почему до сих пор ведусь на уловки этого мужчины?
— Пусти.
— Сладкая, — Лёшка внезапно уткнулся лбом мне в шею. — Чёрт, какая ты сладкая!
— Лизу тоже так называешь?
— М-м?
— Ну, когда на капоте ее раскладываешь.
— На каком капоте?
— На том самом! — я постепенно начинала истерить, но говорить тише не получалось.
Схватила смартфон, который так и норовил выскочить из рук, и принялась листать галерею.
— Что? Булкина, ты что?
— Сейчас… Было же… Сейчас!
Но я так и не смогла отыскать в галерее снимков проклятые фотографии!
— Что было, Кира? — сейчас Степанов говорил другим тоном. Холодным. Надменным.
— Мне прислали. Фото. Сейчас!
— Что ты привязалась к Лизе? Она классная баба, с ней можно поговорить обо всем на свете, а налево если и пойдет, то ювелирно. Чтобы я не знал.
Я оставила бесплодные попытки обнаружить компромат и принялась приводить в порядок одежду.
— А тебе просто нужно схуднуть, Булкина. Спортом заняться. Тогда шансов, что Коссига тебя не скинет, станет гораздо больше! Поверь мне! Я узнавал: чувак с такими тараканами, что тебе и не снились!
— Мне не интересны его тараканы! У него отличная задница и толстый кошелек!
— О как! Задница и кошелек. Ну-ну! — ядовитый сарказм Степанова рождал во мне ярость. — Что уже успела заработать непосильным интимом? Квартиру? Тачку? Опять брюлики? Поторопись, Кир, мне сказали, что он жирных не любит, так что тебе случайно повезло. А везение – вещь переменчивая.
— Говнюк!
— Шлюха!
— Алексей Николаевич! — в дверь втиснулась голова рыжего мужчины. — Все нормально, можно подписывать.
— Спасибо, Вить! — Алексей захлопнул дверь, которая громко щёлкнула, не дав сотруднику рассмотреть меня повнимательнее.
— Роль курьера тебе очень подходит, – ухмыльнулся Степанов и протянул мне документы. — Похудеешь быстрее!
— Нет! — не знаю почему, но я не торопилась забирать бумаги. Сняла жакет, расстегнула блузку и начала укладывать выпростанную из лифчика грудь обратно в чашечку. — Вито нравится целовать вот сюда! – и я сжала свое богатство, со злорадством наблюдая, как бледнеет Лёшкино лицо. — Худеть мне нель…
— Горячий, осторожнее!
Я не понимала, что говорит мне Вито. Совсем. Предо мною стояла кружка с кофе.
— Уже жалею, что нашел тебе работу, кара мио! Ты совершенно вымотана!
— А?
— Ты выглядишь странно. Нужно измерить температуру. В городе ходит опасный вирус, а ты работаешь с людьми!
— У меня нет температуры, Вито!
— Я звонил тебе на работу. Сегодня.
— Зачем?
— Хотел услышать твой голос.
— Есть же сотовый.
— Нет, я хотел услышать по-другому. Услышать, какая ты в деле. Как меняется твой тон… Ты знала, что меняешь тембр, когда говоришь о разных вещах.
— Нет.
— Это так необычно.
— Можно я пойду спать?
— Спать? Я хочу тебя. Ты сегодня очень… очень…
— Что очень?
— Не знаю, но хочу попробовать на вкус.
— Я могу отказаться?
— У нас договор!
— А я не робот, Вито!
— Тогда ты уйдешь с работы!
— Хорошо!
Коссига замер и с удивлением посмотрел на меня.
— Не шутишь?
— Ни чуточки.
— Прямо завтра?
— Хочешь, могу сейчас позвонить Карякину.
— Что случилось?
— Наша компания заключила договор с фирмой Степанова.
— И дальше?
— И дальше я отвезла ему документы.
— Не нашлось никого другого?
— Я не знала, что он там, что «ИТ-СТЕП» — его бизнес.
— И?
— Он оскорблял меня, он… — губы задрожали, голос осип. — Я дала ему пощечину.
— А он?
— Продолжил меня оскорблять.
— И всё?
— Всё.
— Он не пытался тебя трогать?
— Нет, Вито. Он назвал меня жирной и посоветовал худеть.
— Ва бене…
— Я была в такой ярости, что могла бы, наверное, его убить…
Ложь давалась мне легко. Слишком легко.