Страница 4 из 62
ГЛАВА 2
ГЛАВА 2
— Слушай, Жулкина, у нас телефон обрывают желающие с тобой познакомиться! Все соцсети забиты сердечками и комплиментами! — коллега Вера делает большой глоток кофе из весёлой кружки с надписью: «Когда я пью, я глух и нем!» — Никогда не думала, что на пышечку будут клевать мужики. У тебя и в жизни так, да?
— У меня есть любимый человек, — счастливо улыбаюсь зная, что на меня сейчас смотрит половина сотрудников редакции, — и никто больше не нужен. А что до моей фигуры, то он говорит, что ему очень приятно меня обнимать и вообще… мягко.
Коллеги посмеиваются и расходятся по своим делам. До Нового года осталась неделя, и нужно заставить себя доделать начатое и не поддаться искушению махнуть на работу рукой.
— Слушай, — не отстаёт Вера, — все ж таки глянь на сообщения. Вдруг там рекламодатель какой затесался. А? Ты же продажником работала, знаешь как пусто будет в январе с рекламой.
— Какая ты коварная! Давай, где тут у тебя дифирамбы в мою честь?
— Вот, смотри! — разворачивает Вера странички мессенджеров телекомпании. — Если ничего толкового нет, то просто получишь удовольствие. Не всем так везет. Да.
Поток смайликов и комплиментов самого разного толка забавит и улучшает настроение. Это здорово, когда люди видят на экране приятного им человека.
«Привет, малыш! Здорово работаешь ртом, Жулкина, это твоё!» — у меня трясутся губы. Неужели Филипп? Ну нет же! Нет, он далеко, в Москве, Париже или в Дубае. Нет, с чего ему смотреть прогноз погоды на местечковом телеканале? Бред же! Успокойся, Кира. Просто какой-то недоумок грубо пошутил.
— Вера, здесь ничего стоящего нет! — как можно спокойнее сообщаю коллеге и на ватных ногах иду к своему уголку.
Все вполголоса перекидывались мыслями о том, кто будет дежурить в праздники, кто будет ездить на сюжеты и писать новости, тянут жребий и клянут чертов график. Я пыталась собраться с мыслями и жалела, что Янка выйдет на новую работу только после праздников, а поплакаться в жилетку некому. В двадцатых числах января дёрнет отсюда и Иринка.
— Жулкина, ты на корпоратив идёшь? Через два дня уже! Мы тут спиртным закупаемся. А то начальство опять на стол по бутылке шампанского выставит, а дальше, как хотите, так пляшите.
— Я не пью, ребят, но, если вам не хватает, могу скинуться, не вопрос!
— Наш человек! — одобрительно хохотнул кто-то. — Без году неделя, а от коллектива не отрывается!
Безропотно выложив в общак тысячную купюру, я пошла к кофейному автомату, стоявшему на первом этаже офисного центра. Раньше телекомпания «Медиасплав ТВ» занимала его полностью, но финансовые трудности заставили умерить территориальные аппетиты, и сейчас в здании располагались и другие фирмы. А также кафе, магазинчик, торгующий мелочёвкой по конским ценам, и газетный киоск, в котором работала очень загадочная дама средних лет с еще более загадочным именем-отчеством Сара Моисеевна. До кофейного автомата, имея под рукой свою кухню с полным техническим фаршем – надарили партнеры и рекламодатели, коллеги спускались в случае необходимости интимно переговорить по телефону, отойти от скандала или начальственной взбучки и просто размяться.
Через огромные витражные окна первого этажа я смотрела на спешащих мимо людей и падающий крупными хлопьями снег. И если утром эта картина вселяла в меня оптимизм и предвкушение праздника, то сейчас я видела в монохромном городском пейзаже лишь тоскливое ожидание несчастий. Автомат фыркнул, плюнул и мигнул лампочкой. Я достала картонный стаканчик с кофе и отошла в сторону.
— Крышечку?
— Что?
— Крышечку забыли! — холеный мужчина лет сорока- сорока пяти протягивал мне коричневый пластиковый круг.
— Мне и так нормально, спасибо! — я предполагала, что улыбка получится кислой, но не думала, что рыцарь в дорогущем кашемировом пальто ринется меня утешать.
— Всё так плохо? — очень приятный, хорошо поставленный голос внушал доверие.
— Не всё и не плохо.
— Не любите, когда вас утешают?
— Угадали!
— Вам кто-нибудь говорил, что у вас появляется очаровательная ямочка, когда улыбаетесь? Хотя, наверняка говорили.
Ухо ловило что-то странное в речи, то ли акцент, то ли своеобразную манеру ставить ударение во фразе.
— Да, говорили, — почему-то было спокойно и ненапряжно рядом с этим человеком, аура хорошая у него что ли. — И неоднократно!
— Вы белиссима, редкая красавица! Настоящая русская красавица, из-за каких... которых стрелялись на дуэлях, — незнакомец, чуть наморщив лоб, сделал глоток горячего напитка. — Неплохой для автомата! Но пить это каждый день?! Хотите, я угощу вас очень вкусный... очень вкусным, итальянским?
— Заманчиво. Но я, пожалуй, откажусь: не привыкла пить кофе с незнакомыми мужчинами! — и всё же, как странно разговаривает, как будто дислексия, слова ставит в странные позиции. И это мягкое произношение согласных. Однозначно иностранец.
— Понимаю, как выгляжу со стороны, но не думайте обо мне плохо! Вот, возьмите, это моя визитка. Если вам потребуется помощь или просто нужно будет кому-то… с кем-то поговорить, звоните во время любое. Счастливо! — новый знакомый поставил стаканчик с кофе рядом с пластиковой урной и, поправив воротник, вышел на улицу.
К нему тут уже подъехал светлый и очень дорогой автомобиль, марки которого я не знала, и шофер открыл заднюю правую дверь.
Вот так стоишь, пьешь кофе… Так, ладно, Кира, утри слюнки, пора работать! Взглянула на визитку: бумага дизайнерская и очень дорогая. Никаких имен или должностей, просто вензель, в котором сплелись В и К, и номер телефона. Ух ты! Вот это конспирация!
— Твой прямо за столом уснул, — Иринка перехватывает у меня пакеты с продуктами, — совсем умаялся, бедолага. Ручищи грязные, на шее чёрные разводы. Воду, говорит в душевой отключили, так грязный домой на автобусе и ехал. Настоящий мужик! Передаю, так сказать, из рук в руки! Э, мать? Ты чего?
— Сегодня кто-то написал в наш медиасплавовский мессенджер… Ир, мне показалось, что это Фил!
— Нет, такого не может быть! — сестра решительно подталкивает меня к своей комнате. — Жди, сейчас все разложу, и поговорим!
— Ну, — плюхается она рядом на кровать через несколько минут, — какого хрена происходит?
Пересказываю текст послания слово в слово и сжимаю Ирины руки в надежде, что моя умная сестрица выдаст мощнейший контраргумент. И она не подводит.