Страница 25 из 68
Глава 9
Бал разливался маревом из жарких огней и гула голосов, а я выстраивала свой маршрут с тщательностью карточного игрока, рассчитывающего расклад противника. Колоннада, бронзовые канделябры, группа купцов у буфета — все эти точки становились моими укрытиями для наблюдения. Я пыталась заметить тайный обмен знаками или подслушать разговоры, разглядеть среди гостей членов Ордена. Что я искала? Незаметные знаки? А как мне их определить? К княгине многие подходили, но подозревать всех… «Сердце Феникса» молчало. Его тепло больше не согревало мою кожу. При этом надо было продолжать играть беспечную барышню, и я смеялась в кругу знакомых девиц, обсуждала последние сплетни, но все время ощущала себя натянутой струной.
Я глубоко вздохнула. Прилепила улыбку и, слегка обмахиваясь веером, слушала жалобы Лилии.
— Степанов мне надоел, — капризничала подруга. — Не отходит. Пришлось отправить его за лимонадом, чтобы хоть какое-то время не видеть его веснушчатую физиономию.
В голосе Лилии чувствовалось раздражение. «Да уж, в будущем такое внимание супруга будет тебе только нравиться», — я усмехнулась про себя, но ирония тут же угасла, стоило моему взгляду непроизвольно скользнуть мимо Лилии и упасть на группу дворян, стоявших неподалеку.
Среди них — молодой офицер в белом мундире, с воинственной осанкой и насмешливыми глазами. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и его самоуверенный голос перекрывал гул беседы. Я узнала этого офицера. В прошлой жизни, той, где я сгорела, он будет первым вести допрос и с особенным рвением стараться заставить меня признаться в убийстве и колдовстве, доведя до слез, истерики… Пока не появился Воронцов. Сначала я решила, что наконец пришел мой спаситель, но нет…
Офицер, почувствовав на себе мой взгляд, внезапно замолчал и обернулся. Он встретился с моими глазами и на мгновение застыл, сбитый с толку. Насмешка на его лице исчезла, сменившись недоумением и легкой досадой. Он не понимал, кто я и почему смотрю на него так, будто уже вынесла ему приговор.
Я медленно, с достоинством отвернулась, а внутри все клокотало от гнева. Мне просто необходимо было остаться одной. Как в тумане я шагнула, и тут неожиданно появился незнакомый мужчина с кудрявой пышной шевелюрой и в черном фраке. Мы столкнулись, и я почувствовала, как заныло от удара левое плечо.
— Ах, простите, — начал извиняться мужчина.
— Вы ни в чем не виноваты, это я… задумалась, — произнесла я и замерла: шелковый галстук незнакомца вместо обычной булавки украшала изящная золотая, на которой вместо камня был… черный феникс, несущий меч. «Орден!» — мысленно ахнула я и невольно отступила от этого человека.
— Простите еще раз, — кудрявый незнакомец кивнул и быстро исчез в толпе.
А я продолжала стоять в растерянности, чувствуя, как биение сердца отдается в висках. Отчаяние накатило волной. Кого я обманываю? Разве может обыкновенная барышня остановить Орден? Я одна, лишь со знанием даты поджога мастерской. У меня на руках нет ни единой уликипротив княгини, Лебедева, Фролова и… бывшего возлюбленного, одна лишь тень сомнений в сердце. И за помощью не к кому обратиться. Мне никто не поверит. Никто. Наконец я глубоко вздохнула, пробежалась взглядом по залу… нет, кудрявого уже было не найти.
— Алиса, — раздался за спиной слащавый голос, в котором сквозила едва скрываемая насмешка. Я обернулась и тут же встретилась взглядом с Лизой Красновой — дочерью купца. Ее светло-русые волосы были уложены в сложную прическу, украшенную изящными жемчужными заколками. На ней было платье из шелка цвета чайной розы, которое подчеркивало ее стройную фигуру, но в то же время выглядело несколько вычурно. О, Лиза была еще той сплетницей.
— Все только и говорят, что о твоем танце с князем Воронцовым, — проговорила она с притворным интересом. — Он, знаешь ли, редко удостаивает кого-либо таким вниманием. Особенно… из новых фамилий.
В воздухе повисла едва заметная пауза, наполненная невысказанным намеком. Я смотрела на Лизу, чувствуя, как внутри закипает раздражение, но старалась сохранить внешнее спокойствие.
— Внимание князя, безусловно, лестно, — отрезала я, глядя прямо на нее. — Но я здесь как дочь Арсения Горского. И мне кажется, его изобретения — куда более интересная тема для разговора, чем светские сплетни.
Мои слова прозвучали как резкий удар хлыста. Лиза отшатнулась, словно от пощечины. Ее тонкий рот искривился, на щеках вспыхнул румянец гнева.
— Я и не знала, что имею честь говорить с… мастером в юбке, — прошипела она и, фыркнув, резко развернулась и удалилась, шурша пышным нарядом и оставляя после себя едва уловимый аромат дорогих духов.
В прошлый раз я действительно гордилась, что князь Воронцов танцевал со мной, и мне льстила зависть подруг. Я представляла себя в центре внимания, купающейся в лучах славы и восхищения. Сейчас же, вспоминая свои прежние чувства, я ощущала лишь досаду, когда предполагала, какие разговоры ведутся за моей спиной.
И тут мой взгляд невольно нашел Воронцова. Он стоял у высокого окна с Чернышовым в кругу нескольких барышень. Они о чем-то весело разговаривали, было заметно, какими восторженными взглядами девушки встречали слова молодых людей.
Музыка возвестила о начале мазурки. Это был наш танец. Я внутренне подобралась, словно готовясь к бою. Воронцов тут же повернулся. Его пристальный взгляд сразу нашел меня, словно он все это время наблюдал за мной и знал, где я нахожусь. Князь направился в мою сторону, каждое его движение дышало силой и достоинством. Я выпрямилась, старательно надевая маску ледяного спокойствия, хотя внутри бушевала буря чувств: волнение, ненависть, страх, трепет.
Максим подошел ко мне с той же неспешной, хищной грацией. Его зеленые глаза в свете хрустальных люстр казались бездонными, как лесные озера, таящие в глубине неведомую опасность.
— Алиса Арсеньевна, — его низкий голос волновал, но я-то знала, что в нем может звенеть и сталь, холодная и беспощадная. — Наш выход.
Воронцов протянул руку. Моя ладонь в перчатке легла на его, широкую с длинными пальцами, и сквозь тонкую лайку я почувствовала тепло его кожи.