Страница 9 из 86
Глава 4
Утро в мастерской началось с привычного гула работающего станка и запахом машинного масла, смешанного с озоном от заряжаемых артефактов. Сняв пальто и аккуратно повесив его на вешалку в кабинете, я поднялась на второй этаж. Двое охранников, Журин и Боярышников, разместились у дверей, не привлекая лишнего внимания, но их присутствие ощущалось — как тихая, уверенная сила, которую обеспечил папа.
— Барышня, с утра уже три заказа забрали, — доложил Вовка, появляясь из-за стеллажа с деталями. Его лицо, обычно озабоченное, сейчас светилось гордостью. — А счет Фролова я, как вы велели, перепроверил трижды. Там переплата на сотню целковых.
— Молодец, Вовка, — кивнула я, подходя к большому рабочему столу, заваленному чертежами отца. — А Краснов никого не присылал?
— С час назад, — Вовка понизил голос, хотя кроме нас здесь никого не было. — Говорит, поставка будет к вечеру. Но просит… чтобы мы не раскрывали его имя. Чтоб, значит, Фролов не прознал.
«Боится угроз от Ордена, — промелькнуло у меня в голове. — Уже хорошо, что вчера удалось его уговорить». Папеньке Краснов отказал, тогда я отправила подмастерья с запиской и цену накинула подороже, на треть больше. Пусть его дочка первая в Веретьево сплетница, сам Краснов был неплохим человеком. То ли тронуло мою жалобное письмо, то ли решил подзаработать. Теперь уже неважно. Зато теперь будут нужные детали и можно, хотя бы простые заказы выполнять. Из-за Фролова отец не мог не только изобретениями заниматься, но и работать над другими задачами. Вот тебе и старый компаньон. Фролов продал дружбу за золото.
— Хорошо. Прими тогда груз, все проверь и заплати из кассы. Ключи у тебя?
Вовка кивнул, похлопав по карману холщовых штанов. Я доверяла ему. Мальчишка был одним из немногих, кто остался верен Горским, когда весь мир от меня отвернулся.
Я вернулась в отцовский кабинет — и погрузилась в изучение счетов и заказов. Знания будущего давали мне преимущество. Я помнила, какие клиенты окажутся енадежными, а какие исчезнут, не заплатив. Помнила, кто в ноябре придет с претензиями на брак, и потребует возврата денег. Пометив несколько имен особыми значками, я составила план работы на неделю. Странное чувство могущества, одновременно етеплое и тревожное, разлилось внутри. Я маленькими, осторожными шагами меняла течение событий, а значит, и судьбу.
Неожиданно послышались громкие мужские голоса. Я услышала Журина и поспешила в коридор. У входа стояли три человека в форменных сюртуках городской инспекции. Во главе — важный чиновник с обрюзгшим лицо, под мышкой он держал портфель. Его два спутника, помоложе, имели вид этаких ревнителей порядка, готовых тут же начать все опечатывать.
Вовка замер на лестнице, широко раскрыв глаза. Охранники у дверей напряглись. Журин так вообще навис над чиновником и сверлил того яростным взглядом. Я жестом руки дала им понять: пока не вмешиваться. На мгновение я перестала дышать, быстро соображая, что это не случайные посетители. Их прислал Орден.
Я мгновенно перебрала в памяти события прошлой жизни. Да, в ноябре, перед тем, как Воронцов сделал мне предложение, была подобная проверка. Папа еще получил письмо с печатью Ордена Черного Феникса, вот тогда его оштрафовали на крупную сумму, а после случился пожар… Но сегодня только двадцать восьмое октября. Будущее изменилось? Значит, разрыв с Фроловым, поездка в усадьбу, охрана, мое присутствие в мастерской повлияли на события.
— Пригласите Арсения Петровича Горского, — громко произнес старший чиновник, задирая повыше двойной подбородок.
Я ощутила, как «Сердце Феникса» на груди отозвалось слабым, почти неощутимым теплом, будто подбадривало меня.
— Моего отца нет в городе, — спокойно сказала я, с презрением глядя в в холодные глаза чиновника и подумав: «Как будто они не знали!». — Я Алиса Арсеньевна Горская, его дочь. В настоящее время веду дела мастерской. Чем могу быть полезна?
Чиновник окинул меня взглядом, полным сомнения и откровенного пренебрежения. Девица в мастерской? Неслыханно.
— Проверка городской инспекции по соблюдению правил пожарной безопасности и норм содержания производственных помещений, — отчеканил он, доставая из портфеля бланк с круглыми печатями. — Имеем информацию о серьезных нарушениях.
Я позволила себе легкую, почти светскую улыбку.
— Конечно, господин… — намеренно сделала паузу.
— Титулярный советник Любимов, — представился чиновник, выпячивая грудь. Ожидал, видимо, что звание произведет впечатление.
— Господин Любимов, — произнесла я, слегка склонив голову. — Мастерская готова к проверке. Однако позвольте заметить: согласно императорскому указу, внеплановая проверка малых производственных предприятий может быть осуществлена только при наличии веской, документально подтвержденной жалобы или в рамках общего квартального рейда, о чем должно быть объявлено в «Губернских ведомостях» не менее чем за пять дней. Вы имеете при себе копию такой публикации? Или, быть может, письменную жалобу, которую я имею право видеть?
Любимов слегка опешил. Он прищурился, очевидно, не ожидая, что какая-то купеческая дочь будет цитировать ему бюрократические нормы. Только я отлично помнила после всего жаркий спор Григория Львовича с отцом, который не понимал, почему папа впустил городскую инспекцию и заплатил крупный штраф. Уже позже я сама ознакомилась с правилами проверки… Из-за письма Ордена папа не стал перечить Любимову. «Чем же они могли ему пригрозить, если он уступил?»
— У нас есть оперативная информация, — буркнул чиновник, но уже менее уверенно. — Опасность пожара. Ваша мастерская связана с артефактами, здесь используются легковоспламеняющиеся материалы…
— Все материалы зарегистрированы Императорским техническим обществом и имеют действующие сертификаты безопасности, — парировала я, зная, как отец месяцами собирал эти бумаги, как сиял, получив последнюю печать от Лебедева. — Материалы хранятся в отдельном месте, оборудованном по последним правилам, о чем есть акт приемки от пожарной дружины Веретьево от десятого мая этого года. Вовка, принеси, пожалуйста, папку с сертификатами и актами, ту, что на верхней полке в кабинете.
Подмастерье кинулся выполнять поручение. Любимов переглянулся со своими подручными. Проверка явно пошла не по плану. В воздухе повисло напряжение… Как же мне нравилось менять будущее.