Страница 65 из 86
Глава 22
Веретьевское управление сыска в Веретьево встретило Воронцова той особой, тягучей тишиной, которая царит в провинциальных местах после обеда. Дежурный, заспанный мужчина с усами вразлет, узнав князя, засуетился, забегал, предложил чаю.
—Не надо, — отрезал Воронцов, сбрасывая плащ на руки выскочившему навстречу служителю. — Кто у вас здесь за старшего?
—Следователь Бессонов, ваше сиятельство, — отрапортовал дежурный.
—Веди к нему, — велел князь.
Через пару минут в управлении все забегали. Максиму предоставили кабинет, записи с допросом Косого и его «дружков». Только ничего существенного князь не нашел. Никаких имен названо не было.
—Ваше сиятельство, — Безсонов, круглолицый следователь, заглянул в кабинет, — Косого доставили.
—Отлично, — Максим поднялся из-за стола, одернул сюртук. Своего он не упустит, сделает все, чтобы мерзавец сдал своих.
Допросная комната находилась в полуподвале: голые кирпичные стены, зарешеченное окно под самым потолком, масляная лампа на столе. Коренастый мужик с перебитым носом и цепким взглядом сидел на табурете, скованный наручниками. По его виду сразу было понятно, что этот тип не гнушается ничем.
—Оставьте нас, — приказал Воронцов, и Безсонов с конвоирами вышли.
Косой прищурился, наблюдая. Максим обошел стол и остановился напротив.
—Кто заказал мальчишку? — не ходя вокруг да около, спросил Максим.
—Да не знаю я! — Косой дернулся, загремел наручниками. — Мужик один. Приходил, деньги давал, приказывал. А кто он — я не спрашивал.
—И как он выглядел?
—Так… обыкновенно. Среднего роста, в пальто. Лица я не разглядел — он всегда в темноте приходил.
Воронцов усмехнулся. Такие ответы он слышал сотни раз. Мелкая сошка прикрывается неведением, надеясь, что его не станут давить.
—Знаешь, что тебя ждет? Виселица, — князь заложил руки за спину, жестко глядя на бандита. — И я лично попрошу палача, чтобы он так накинул тебе веревку на шею, чтобы твоя смерть наступила не сразу.
—Не знаю я ничего, — слишком быстро произнес побледневший бандит. — А за что меня вешать? Пацан жив.
—Так помимо похищения в управлении полно нераскрытых дел. Долго, что ли, пришить? — усмехнулся князь.
Косой побледнел еще сильнее. Бегающие глаза замерли, и в них отразился страх: князь сделает так, как обещал.
—Врешь, без доказательств ничего не сделаете, — пытался бравировать бандит.
—Поверь, мне, как князю князю и приближенному к его императорскому величеству, поверят больше, чем тебе. Говори, — приказал Максим.
И добавил:
—Или решил один отдуваться за всех? Только на веревке висеть будешь ты, а не они.
В допросной наступило молчание. Косой раздумывал, желваки ходили ходуном.
—Я могу предложить сделку. Ты рассказываешь все, что знаешь о заказчиках, а я выхлопочу тебе смягчение приговора.
Косой молчал, тяжело дыша. На лбу выступила испарина.
—Думай, — сказал князь. — Время у тебя есть, но немного. Виселица или несколько лет в камере.
Он вышел в коридор, прикрыв дверь. Безсонов ждал в коридоре.
—Ваше сиятельство, может, мне… по-своему с ним поговорить? — предложил следователь, намекая на методы, которые не принято обсуждать вслух.
—Не надо, — отрезал Максим. — Он и так сломается. Просто дайте ему время посидеть в тишине и подумать о своей шкуре.
Князь взглянул на карманные часы. Время подходило к вечеру, и Максим надеялся, что все разрешится быстрее, чем он планировал. Арсений Петрович пригласил князя на ужин и даже предложил гостевую комнату. Максим отказываться не стал: он надеялся, что получится поговорить с Алисой наедине. Назревало что-то серьезное, Воронцов в этом не сомневался. Поэтому, прежде чем покинуть дом Горских, попросил Журина не отходить от девушки ни на шаг, даже в собственном доме.
Безсонов принес князю горячий чай, когда тот устроился на жестком стуле в соседней комнате.
—А если Косой не согласится? — поинтересовался старший следователь. — И правда будем шить ему дела?
—Согласится, — твердо сказал князь. — Если не сегодня, то когда другие дела начнем ему шить.
Изнутри допросной донесся шум, и раздался злой голос Косого:
—Позовите князя! Я все скажу!
Максим с Безсоновым переглянулись, и князь вернулся в допросную.
—Только вы обещайте, что меня в Сибирь не сошлют, — выдохнул бандит.
—Обещаю, — соврал Воронцов. Он не имел права обещать такие вещи, но сейчас любые средства были хороши.
—Нюхач, — выдавил он. — Его кличка Нюхач. Он связной. Приходит, дает деньги, говорит, что делать. А куда уходит — не знаю.
—Где вы встречаетесь?
—В «Разгуляе», в Нижнем Кроме. По четвергам. Он приходит всегда в разное время, но в четверг — обязательно.
—Как он выглядит?
—Невысокий такой, всегда в черном плаще и цилиндре. Длинный нос, поэтому зовут Нюхач. Чем-то на гончую похож из-за него. Знаю, что он раньше в сыскном ведомстве служил, в Мирограде. Его поперли за взятки. А потом он пристроился к одним людям. Они ему дают задания, а он набирает шайку.
—Какие задания?
—Разные, — Косой сглотнул. — Следить, запугивать, иногда — убирать. Но последнее — редко. Они больше любят по-тихому: подкупать, шантажировать. У них везде свои люди: и в магистрате, и в гильдиях. Везде.
—Ты дал мне то, что нужно. За это получишь награду. — Максим поднялся, и стул скрипнул по каменному полу.
—Какую? — с надеждой спросил Косой.
—Пока что — хорошую камеру и горячую пищу, — князь направился к двери. — А дальше — посмотрим, насколько твои сведения окажутся правдивыми. Если выведут меня на Нюхача, то будет, как договорились. Если нет… — он не закончил, но Косой и так должен был понять.
Воронцов вышел в коридор, приказал Безсонову усилить охрану, поставить двух человек у двери камеры.
—И никого, слышите, никого не подпускайте к арестанту. — Потом направился к выходу, уже на ходу доставая записную книжку.
Требовалось срочно встретиться с двумя бывшими следователями в Нижнем Кроме и поручить им арест Нюхача.
Пусть это была тонкая ниточка, но настоящая, которая могла вывести на Лебедева, а от Лебедева — на княгиню Орлову. Если, конечно, Косой не врал.
«Проверим», — подумал Воронцов, выходя на крыльцо управления.
Он вдохнул холодный вечерний воздух, полный запахов увядающей листвы и далекого дыма.
«Ужин у Горских, а потом Нижний Кром. Жаль, что с Алисой не выйдет поговорить».