Страница 60 из 86
—Я уже навел справки, пока тебя дожидался. Есть, оказывается, на проспекте небольшой магазинчик, — Максим остановился возле дома с разбитыми окнами.
Тут их обогнали двое мужчин, один из них задел плечом Чернышова, но даже не остановился, чтобы извиниться. В этом месте правили другие правила, вернее — никакие.
—Не нравится мне здесь, — процедил сквозь зубы Александр, глядя на скользящие вдоль домов тени. Редкие фонари не давали разглядеть прохожих толком, любой мог выскочить из-за угла и приставить к горлу нож. Если у тебя отсутствовал защитный артефакт, то прогулка по проспекту Двух Лун могла закончиться плачевно.
—Смотри, — Максим позвал друга, когда заметил покосившуюся вывеску — надпись на ней с трудом поддавалась чтению: «Алхимик Зейд. Прием по…» — дальше текст был стерт. Дверь дома выглядела запертой, и на стук никто не отвечал. Он уже собрался вломиться внутрь без спроса, когда из переулка бесшумно возникла фигура.
Человек был одет во все черное — длинный плащ с капюшоном, низко надвинутый на лицо. Он стоял неподвижно, словно изваяние, и только пар от дыхания выдавал в нем живого. Воронцов и Чернышов замерли, положив руки на пояс, где каждый прикрепил кинжал.
—Князь Воронцов? — голос был тихим, почти шепотом, но в этой тишине прозвучал отчетливо.
—Кто спрашивает? — так же тихо спросил Максим.
—Тот, кто может отвести вас к Зейду, — незнакомец сделал шаг вперед, и неяркий свет уличного фонаря на мгновение выхватил из темноты его подбородок с глубоким шрамом. — Следуйте за мной. И не задавайте лишних вопросов.
Мужчина развернулся и двинулся в переулок, не оглядываясь. Князь переглянулся с Чернышовым. В глазах друга читалось явное «не ходи», но Максим кивнул — и они пошли следом.
Петляя между домами, пробираясь через какие-то дворы, провожатый вел их все дальше в самое сердце проспекта. Максим уже начал сомневаться, не зря ли они идут непонятно куда за незнакомцем. И прислушивался к артефакту, чтобы вовремя отреагировать на сигнал опасности. Родовой камень защищал, никогда не подводил, но вот, как выяснилось… у старшего брата, Дмитрия, дал сбой. Камень оказался цел, но его сердцевина, та самая, что должна была вспыхнуть синим щитом при любой угрозе, просто не сработала. Впервые.
Наконец незнакомец остановился у низкой двери, обитой проржавевшим железом, и трижды постучал в определенном ритме. Дверь отворилась беззвучно, и из темноты пахнуло сложным, пряным запахом — ладан, сушеные травы, кислое брожение.
—Заходите, — шепнул провожатый и исчез в темноте, прежде чем Максим успел хоть что-то у него спросить.
Внутри царил полумрак. Все помещение было заставлено склянками, банками, какими-то причудливыми приборами из меди и стекла. На полках лежали пучки трав, сушеные корешки, камни необычной формы. В углу поблескивала тусклым золотом клетка с попугаем, который спал, уткнувшись головой под крыло.
Из глубины комнаты, шаркая туфлями, вышел сгорбленный старик с длинной седой бородой, которая спускалась почти до пояса. Глаза алхимика оказались разными: один карий, другой зеленоватый, а взгляд — проницательный и цепкий.
—Князь Воронцов, — сказал старик голосом, скрипучим, как несмазанная дверь. — Я ждал вас. Садитесь.
—Вы писали эту записку? — Максим положил на стол скомканный листок.
—Не я, — Зейд покачал головой. — Меня попросил передать один друг, который… — Зейд запнулся, подбирая слова, — он хочет остаться неизвестным. Но сказал, что вы ищете правду об обсидиане. И что я могу вам помочь.
Чернышов и Воронцов переглянулись.
Алхимик прошаркал к дальней стене, где висела старая, выцветшая карта с обозначениями, которые невозможно было разобрать в полутьме.
—Обсидиан — это не просто камень, — начал старик, не оборачиваясь. — Это память о времени, когда магия была живой, когда она текла по венам мира, как кровь. И он может не только поглощать, но и… гасить.
—Гасить? — переспросил Чернышов.
—Живую магию, — Зейд обернулся, и в его разноцветных глазах мерцал странный свет. — В древности существовали комнаты, целиком отделанные обсидианом. Их называли «Черными залами». Так вот, они создавались для одного — чтобы лишить силы огненного мага.
Воронцов двинулся в сторону алхимика, чтобы получше рассмотреть карту.
—Такие комнаты строили, когда хотели лишить мага его дара, — продолжал Зейд своим скрипучим голосом. — На время или навсегда. Стены из обсидиана вытягивают силу, поглощают ее, оставляют человека беспомощным. А потом… с ним можно делать все, что угодно.
—Не знал, что к Хранителям так относились, — Максим взглянул на карту страны, где были раскиданы пять точек. — Всегда считал, что огненных магов почитали.
—Вы думаете, они хотели отдавать своих детей в храмы? — усмехнулся старик, показав желтые зубы. — У императора с каждым родом имелся договор — маги должны были передавать своих первенцев на службу. Случалось, что мать или отец противились, — вот такие комнаты приводили их в чувство.
—И где сейчас можно найти подобную комнату? — спросил Максим, невольно подумав, что чем больше он узнает о Хранителях, тем сильнее им сочувствует.
—В усадьбе графа Строганова, — Зейд ткнул на одну из красных точек на карте.
Максим услышал, как Александр тихо выругался.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают артефакты в стене.
—Вы уверены? — тихо спросил Воронцов. Насколько он знал, усадьба графа находилась под Мироградом.
—Лет двадцать назад, когда я был не таким старым, — хмыкнул Зейд. — Граф Строганов пригласил меня в усадьбу как раз проверить эту комнату с помощью алхимических зелий. Я подтвердил, что помещение полностью из обсидиана. А когда я уезжал из поместья, то видел, как двое охранников тащили молодого дворянина. И он крикнул мне вслед: «Марк Каравелла! Запомни мое имя, алхимик!»
Максим стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. В голове пронеслось: «Алиса. Они готовят эту комнату для нее».
—Правильно я понимаю, что на карте обозначены обсидиановые комнаты?
Старик молча кивнул.
—За услугу. — Воронцов протянул алхимику кошелек с монетами.
Зейд покачал головой, отодвигая плату.
—Я не за деньги это сделал, а по просьбе… друга. Вы должны знать: если поймают ту, в ком Искра, ее сила угаснет. Навсегда. А с ней магия покинет наш мир.
Алхимик говорил об Алисе, князь даже не сомневался.