Страница 36 из 86
Глава 13
Собор Всемилостивого Творца в Мирограде тонул в сером свете осеннего дня. Солнце, пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, скупо золотило купола, но внутри, под высокими сводами, царил привычный полумрак, в котором тонули древние фрески и терялись шаги редких посетителей. Пахло ладаном, воском и сыростью — вечными спутниками старых каменных стен.
Архиерей Варфоломей стоял у окна в своих личных покоях, расположенных в северной башне собора. Отсюда открывался вид на Соборную площадь, где суетливо сновали горожане, спешащие по своим делам. Жизнь текла своим чередом, не подозревая о том, какие страсти кипят за этими толстыми стенами.
—Владыка, — раздался голос за спиной.
Варфоломей не обернулся. Он знал, кто вошел: шаги инока Ираклия архиерей научился различать среди многих других за годы знакомства.
—Подойди, — велел архиерей, не поворачиваясь. — Посмотри на них. На этих людей. Они думают, что их жизнь — в их руках. Что они сами решают свою судьбу. Они не ведают, что каждому из них уже вынесен приговор — или спасение, или погибель. Волю Творца никому не изменить.
Ираклий приблизился, встал чуть позади, как того требовал этикет. Он был бледен после долгой дороги из Веретьева, но держался прямо, с той особой внутренней собранностью, которая отличала лучших агентов Братства.
—Владыка, я прибыл с докладом, как вы приказывали.
Варфоломей наконец обернулся. Взгляд его темных глаз был тяжелым, испытующим. Он указал на кресло у небольшого стола, где уже были приготовлены чай и легкая закуска — знак внимания к утомленному дорогой послушнику.
—Садись. Рассказывай. Как прошло твое путешествие в усадьбу? Я хочу услышать подробности.
Ираклий опустился в кресло, но сидел на самом краешке, готовый в любой момент вскочить. От предложенного чая отказался, видимо, торопился доложить.
—Владыка, всё сделано, как вы велели. Я добрался до усадьбы «Каменная Роза» и сумел войти в доверие к Горским. Представился иноком, идущим на богомолье, помог им, когда сломалось колесо. Меня пустили переночевать.
Варфоломей кивнул, жестом велев продолжать.
—Ранним утром я решил спуститься в подвал дома, пока все спали. Мой учитель, инок Агафон, рассказывал, что видел там на стене золотого феникса. Только навстречу мне попалась девица — возможно, искала что-то, связанное с прошлым рода. А когда возвращалась, мы с ней и столкнулись. Вот тогда я решил проверить ее огнем. Девица странно себя вела, будто была не в себе, а я, как бы ненароком, приложил ее ладонь к свече, чтобы она очнулась.
Архиерей подался вперед. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
—И?
—Я схватил ее за руку и поднес к пламени свечи. — Ираклий говорил тихо, но архиерей слышал отчетливо каждое слово. — Девица упал без чувств от боли, а я бросился за помощью. Когда я вернулся с одним из слуг, ее уже не было.
Варфоломей медленно откинулся на спинку кресла. Лицо его оставалось бесстрастным, только пальцы сильнее сжали подлокотники.
—Значит, Искра тлеет. Не разгорелась, но тлеет.Кровь Каравелла все равно даст о себе знать. — Он помолчал, обдумывая услышанное. — А что с ларцом? Ты оставил его в мастерской?
—Да, владыка. Ларец с глушителем передан подмастерью под предлогом поломки. Стены мастерской я окропил составом, как вы велели. Если там вспыхнет огонь, пламя будет таким, что не оставит ни единого шанса.
Варфоломей удовлетворенно кивнул, но в глазах его не было торжества — только усталая решимость.
—Хорошо. Ты все сделал правильно. Теперь о главном. — Он поднялся, прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Девица сейчас в Мирограде. Вместе с отцом остановилась в «Трактире Ветра». Сегодня князь Воронцов отвез ее в Императорскую библиотеку.
Ираклий удивленно вскинул брови:
—Воронцов? Тот самый, что…
—Да. Тот самый, что служит Ордену. Или делает вид, что служит. — Варфоломей поморщился. — Это сейчас не важно. Важно другое: я чую, что Орден что-то затевает, и не удивлюсь, если они хотят похитить Горскую. А если она попадет к ним в руки — мы проиграем. Девица станет их оружием.
Ираклий молчал, обдумывая сказанное архиереем.
—Что мне делать, владыка? — спросил он наконец, поднимаясь.
—Пока останешься в Мирограде. — Варфоломей произнес это так, словно решение было принято давно и не подлежало обсуждению. — Будешь следить за Горской днем и ночью. За каждым ее выходом в город, за каждым, кто к ней приближается. Особенно за людьми Ордена.
—Но, владыка, — Ираклий запнулся, — если я останусь здесь, кто будет присматривать за мастерской в Веретьеве?
—Твоя задача сейчас — не дать Ордену перехватить девицу раньше времени, — твердо сказал Варфоломей. — Она должна вернуться в Веретьево. Должна войти в ту мастерскую.
Ираклий опустил голову, принимая приказ.
—Но Горский занят поиском поставщиков, — Варфоломей перевел взгляд с инока на огонь в камине. — Старые, под давлением Ордена, отказались с ним работать. Пока мастер не решит эту проблему, они не уедут.
Архиерей вернулся к столу, взял лист бумаги и быстро написал несколько строк.
—Вот адрес купца Третьякова. Он торгует на оптовом рынке, у него хорошие связи. И главное — он не связан с Орденом.
Однажды я помог ему вернуться на праведный путь, и купец мой должник. Передашь ему от меня записку, пусть поможет Горскому.
Ираклий взял листок, спрятал во внутренний карман рясы.
—Арсений Петрович в отчаянном положении. Ему нужен любой выход, поэтому он и ухватится за Третьякова, как за соломинку. — Варфоломей вернулся в кресло. — Ступай, и пусть Творец поможет тебе.
Ираклий поклонился, осенил себя крестным знамением и вышел, бесшумно ступая по каменным плитам. Варфоломей остался один, слушая, как ветер протяжно завывает за окном. Архиерей думал о том, что главная задача — потушить последнюю искру. А после… можно передать власть другому, а самому уйти в самый далекий монастырь, затерянный в лесах. Подальше от людей, от интриг и мирской суеты. Туда, где он останется наедине с природой, и тогда, быть может, Творец услышит его запоздалую молитву о прощении.
* * *