Страница 38 из 60
Она взяла тряпку и принялась убирать остатки битвы. Обгоревшие пикси, пепел, сахар, который рассыпался в суматохе. Пых ушёл в комнату вспоминать заклинание. Сия остался с Лампусиком, переливая ему свет. Клава квохтала в углу, успокаивая саму себя. Пушистик забился под диван и высунулся только через час.
— Живы, — сказала Алиса, заканчивая уборку. — Главное живы.
Она посмотрела на Лампусика. Тот уже почти пришёл в себя, светился ровным золотым, хотя и не так ярко, как обычно.
— Ты как вырос? — спросила она. — Ты вообще умеешь?
Лампусик пискнул утвердительно.
— И давно?
Он задумался, потом пискнул что-то длинное.
— Он говорит, — перевёл Сия. — Что всегда умел. Но боялся. Думал, что если вырастет, ты испугаешься и прогонишь его.
— Глупый, — Алиса обняла его. — Ты мой. Какой есть. Даже если вырастешь до размеров слона.
Лампусик засветился розовым и довольно пискнул.
— А больно было? — спросила Алиса. — Расти?
Он покачал головой (насколько может покачать головой существо без шеи).
— Теперь не бойся, — сказала Алиса. — Теперь мы знаем, что ты умеешь. И если что всегда можем попросить.
— Главное, чтобы не часто, — проворчал Пых, выходя из комнаты. — А то он потом бледный, как поганка, и меня это пугает.
— Не буду часто, — пообещал Лампусик своим писком.
— Ну и хорошо, — Пых подошёл и лизнул его. — Ты молодец сегодня. Настоящий герой.
Лампусик засветился ярко-жёлтым от счастья.
— И ты молодец, — добавила Алиса, гладя Пыха. — Огонь это наша главная сила.
Она оглядела своих: уставший, но довольный Пых, бледноватый, но счастливый Лампусик, Сия, который мягко светил, поддерживая атмосферу, Клава, которая уже успокоилась и даже снесла яйцо (наверное, от стресса), Пушистик, наконец вылезший из-под дивана.
— Мы справились, — сказала она. — Мы справились сами. Без чужой помощи.
— А кто нам поможет, если не мы? — философски заметил Пых. — Мы же семья.
— Семья, — повторила Алиса. — И это главное.
Вечером они устроили маленький праздник. Пых нажарил шашлыка (в честь победы), Сия устроил световое шоу, Лампусик (уже почти здоровый) подмигивал разными цветами, Квала несла яйца (одно даже магическое, с желанием «чтобы враги не приходили»), Пушистик носился по комнате и развлекал всех.
— Знаешь, — сказала Алиса Пыху, когда они сидели на диване и смотрели на эту идиллию. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. С вами. И тоже боялась, и тоже побеждала.
— Варвара Степановна была сильная, — кивнул Пых. — Но и ты не слабее.
— Я просто учусь.
— Учись. Мы поможем.
— Я знаю. — Алиса обняла его за шею. — Мой дракон.
— И дракончик, — добавил Пых, кивая на Лампусика.
— И дракончик, — согласилась Алиса. — Мои драконы. Самые лучшие.
Лампусик подполз и устроился у неё на коленях, довольно светясь. Пых привалился с другой стороны. Так они и сидели. Алиса, дракон и дракончик, греясь в мягком свете и чувствуя себя в полной безопасности.
Потому что когда есть те, кто готов за тебя драться, вырастать до невероятных размеров и светить ярче солнца никакие пикси не страшны. Никакие охотники. Никакие враги.
— Я люблю вас, — сказала Алиса.
— Мы тоже, — ответили они хором.
И это было чистой правдой.
______
После битвы с пикси в квартире воцарилась непривычная тишина. Даже феи в фикусе притихли, только изредка перезваниваясь особенно тихими, почти неслышными нотками. Домовой вообще не высовывался из-за печки, видимо, переживал стресс. Пушистик, который во время сражения проявил себя не лучшим образом (спрятался под диван и дрожал там всё время), теперь ходил с виноватым видом и пытался загладить вину тем, что приносил Алисе разные мелочи, то пуговицу, то фантик, то засохший цветок.
— Всё хорошо, малыш, — успокаивала его Алиса. — Ты не обязан быть героем. Ты у нас просто красавчик.
Пушистик радостно верещал и зарывался мордочкой в её ладонь. Лампусик восстанавливался медленно. После своего "превращения" он был бледным и вялым, почти не светился. Сия дежурил рядом круглосуточно, переливая ему энергию. Пых носил сахар маленькими порциями, чтобы Лампусик не перегружался. Алиса сидела рядом, гладила его и разговаривала.
— Ты как, малыш? — спрашивала она каждый час.
Лампусик пищал в ответ что-то обнадёживающее, но слабо.
— Ему нужно время, — объяснял Сия. — Он никогда раньше не использовал эту способность. Для него это был стресс. Но он сильный. Восстановится.
— Сколько?
— Дня три. Может, неделя.
— Мы подождём, — сказала Алиса. — Сколько нужно.
На третью ночь Лампусик вдруг засветился ярче. Алиса, которая дремала рядом на диване, мгновенно проснулась.
— Ты чего? — спросила она.
Лампусик посмотрел на неё (насколько мог) и пискнул. Потом начал медленно, очень медленно, увеличиваться в размерах.
— Ты что задумал? — Алиса вскочила. — Тебе нельзя! Ты ещё слабый!
Но Лампусик не слушался. Он рос, становясь всё больше и больше. Сначала размером с арбуз, потом с воздушный шарик, потом... он остановился. И замер, паря в воздухе.
— Лампусик, — позвала Алиса дрожащим голосом.
И тут он начал меняться. Его тело, обычно бесформенное, вдруг приобрело очертания. Проявились большие глаза, добрые, с длинными ресницами. Проявились длинные уши, как у Пушистика. Проявились маленькие лапки, пухлые, с крошечными коготками.
— Лампусик? — ахнула Алиса.
Существо, которое парило перед ней, было похоже на помесь дракона, зайца и светящегося облака. Оно было прекрасным. И оно улыбалось.
— Я, — раздался в голове у Алисы голос. Не писк, а именно голос тоненький, мелодичный, но вполне отчётливый. — Я теперь могу говорить.
— Ты... ты говоришь? — Алиса не верила своим ушам.
— Говорю. — Лампусик (а это был он, кто же ещё) сделал круг по комнате и приземлился на диван. — Это моя настоящая форма. Я всегда таким был. Просто боялся показать.
— Боялся? Чего?
— Что ты испугаешься. Что прогонишь. Что скажешь монстр. Я же светился маленьким, чтобы ты привыкла.
— Лампусик... — у Алисы защипало в глазах. — Ты не монстр. Ты красивый. Самый красивый.
— Правда? — он засветился розовым, привычка осталась.
— Правда.
В комнату влетел Пых, разбуженный шумом. Увидев Лампусика, он замер, выпучив глаза.
— Это кто? — спросил он.
— Это Лампусик, — ответила Алиса. — Его настоящая форма.