Страница 78 из 111
Поняв, что на территориальные уступки Её Высочество вряд ли решится, Нолькен, возвращавшийся в Стокгольм, снизил уровень притязаний, удовлетворившись на первое время обещанием предоставить шведским негоциантам торговые преимущества перед прочими державами. Сверх того, шведскому правительству были обещаны субсидии и ссуды, а также Елизавета обязывалась разорвать все конвенции с Австрийским двором и в дальнейшем заключать союзы лишь с согласия Франции и Швеции.
Теперь, стоя в дворцовых караулах, Алексей часто видел графа Линара в сопровождении любимой фрейлины Великой Княгини. Баронесса выглядела совершенно счастливой. И если бы не памятный разговор в шатре заброшенного сада, Алексей бы ни на миг не усомнился, что перед ним самые нежные возлюбленные.
— Жулька готова на всё, лишь бы услужить своей госпоже, — как-то пренебрежительно отозвалась Елизавета, когда за игрой заговорили о скорой свадьбе Юлианны фон Менгден и Линара. — Лучшей ширмы моя дорогая племянница сыскать и не могла. Истинно собачья преданность!
— При дворе шепчутся, что у графа нынче сразу две любезницы, причём в одной постели. Одним махом двух нимф услаждахом, — усмехнулся Шварц.
— Меня эти приватности не интересуют, — брезгливо поморщилась цесаревна. — Уволь, Карл Иванович.
В начале июля о свадьбе было объявлено официально. Анна Леопольдовна осыпала «влюблённых» подарками и предложила будущему супругу поступить на российскую службу. Граф стал готовиться к отъезду на родину, дабы испросить у своего правительства отставку.
Четвёртого июля Великая Княгиня разрешилась от бремени девочкой к большому разочарованию Остермана и герцога Брауншвейгского. Поговаривали, будто малолетний император слаб здоровьем и рождение ещё одного младенца мужского пола укрепило бы Брауншвейгскую фамилию на престоле.
В июле пошли упорные слухи, что Анна Леопольдовна настояла на своём и со дня на день российские полки отправятся в Австрию.
Однако выступить они не успели. В начале августа от посла в Стокгольме доставили срочную депешу — стало известно, что Швеция объявила России войну.
Манифест о войне был обнародован тринадцатого августа, на следующий день после празднеств по случаю первого дня рождения императора.
Санкт-Петербург начал спешно готовиться к боевым действиям. Летние лагеря отменили, находившиеся в отпусках были срочно вызваны в полк, экзерциции проводились каждодневно по многу часов, и даже Грюнштейну теперь редко удавалось вырваться в Смольный дворец, Алексей же и вовсе перестал бывать там.
Со всей России в Петербург, Кронштадт и под Выборг стягивались полки. Балтийский флот стоял на рейде в полной боевой готовности. Главнокомандующим был назначен граф Пётр Петрович Ласси, фельдмаршал и Лифляндский генерал-губернатор. Ласси слыл дельным командиром. В армии его любили и рассказывали, что солдат своих он бережёт и, в отличие от Миниха, без нужды жизнями их не рискует.
И результат дожидаться себя не заставил: уже в конце августа российские войска одержали победу и заняли крепость Вильманстранд, вынудив шведскую армию отступить.