Страница 66 из 111
За время посещений Смольного дворца, он уже не раз видел Елизавету, но сегодня, пожалуй, не узнал бы её, если бы встретил где-то в ином месте. Её Высочество была бледна, на лице не цвела привычная улыбка — частью лукавая, частью кокетливая и всегда полная неколебимой веры в свою неотразимость, больше того, губы цесаревны были сурово сжаты, а лоб прорезала глубокая вертикальная морщинка.
Дама льнула к плечу лже-кавалера, словно тот и впрямь был мужчиной, держала под руку и, запрокинув лицо, что-то быстро негромко говорила. Ряженая раздражённо дёрнула плечом.
— Отстань, Маврушка! Что за нужда сызнова меня стращать! — донёсся до Матвея сердитый голос. — Как третьего дня порешили, так и будет!
Они погрузились в карету, причём цесаревна из роли не вышла — сперва галантно подсадила спутницу и лишь затем вскочила на подножку сама. Получилось это у неё весьма лихо, видно, мужской наряд не в пример удобнее длинных юбок с фижмами.
Антипа гикнул, щёлкнул кнутом, и четвёрка резво взяла с места. Матвея ощутимо тряхнуло, и он, едва не сорвавшись, испуганно уцепился за задок экипажа.
Попетляв среди служебных строений, карета выехала на безымянный тракт, что вёл в московскую ямскую слободу, и понеслась во весь опор. Очень скоро езда перестала напрягать новоявленного гайдука, и прогулка показалась не лишённой удовольствия — жмурясь от дувшего в лицо ветра, Матвей обдумывал увиденное. Было во всём этом нечто странное..
Непохоже, чтобы «променада» затевалась ради развлечения — Елизавета показалась Матвею напряжённой, нервной, да и к чему бы ей рядиться в мужское платье? Жаль, маленькое окошко в задке экипажа плотно занавешено изнутри — не подглядеть, чем они там занимаются.
Экипаж между тем свернул на Большую Невскую першпективу[3] и покатил дальше, а Матвей, отвлёкшись от одолевавших загадок, мельком подумал, что в Москве, верно, нет ни одной такой улицы — широкой и прямой, как стрела. Да и вообще складывалось впечатление, будто всю свою многовековую жизнь Москва только и делала, что путала следы, дабы пришлый человек заплутал и сгинул в лабиринте узких кривых улочек.
По левую руку промелькнули строения Гостиного двора, затем церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Миновав мост через Мойку, карета повернула налево, снизила скорость и двинулась по одной из улиц, идущих параллельно Неве.
Когда она поравнялась с ближайшим из домов, от стены отделились две мужские фигуры и быстрым шагом поспешили навстречу. Дверца открылась, и из экипажа выпрыгнула Елизавета. Один из мужчин поддержал её за локоть, а второй в тот же миг запрыгнул внутрь, дверца захлопнулась, и Антипа хлестнул лошадей. За минувшее время Матвей не успел бы и «Отче наш» прочесть. Ничего не поняв, он обернулся и только успел заметить, как Елизавета вместе с загадочным спутником скрылась между домов.
Матвей дёрнулся было спрыгнуть на мостовую, но лошади уже несли во весь опор — кони у цесаревны были хороши, говорят, Бирон из своих конюшен незадолго до ареста в подарок прислал. Матвей занервничал. Что же делать? Подмена «кавалеров» была затеяна неспроста. Явно что-то затевалось.. Едва не кусая с досады локти, он ждал, когда Антипа придержит лошадей, чтобы соскочить на землю, но тот только погонял свою четвёрку, гикая и щёлкая кнутом, будто от погони уходил.
Улочка кончилась, карета поворотила направо и вдоль берега Мойки, мимо Новой Голландии, мимо Галерных верфей выехала к Неве. Запахло близкой рекой. Закатное солнце стелило по водной глади последние лучи. Было оно низкое, багряное, разливавшее пурпурные отсветы вдоль горизонта и укутанное сверху пуховой периной облаков. Отражавшиеся от воды лучи слепили, и Матвей жмурился, прикрывая ладонью глаза.
Теперь он, знавший эту часть города совсем плохо, окончательно запутался. А Антипа, словно в насмешку натянул поводья, и лошади пошли не спеша. Прыгать смысла не было — теперь он вряд ли нашёл бы то место, где выскочила цесаревна.
От досады Матвей чуть не плакал. Фетюх, колпак, валенок! Судьба дала шанс узнать, что затевается в Смольном, а он даже воспользоваться им не сумел! Наверняка Елизавета тайно встречается с кем-то.. Теперь не узнать не только с какой надобностью, но даже и с кем именно..
Должно быть, катались они изрядно: солнце скрылось — отправилось светить антиподам, оставив вместо себя окровавленные клочья облаков. А когда сумерки окончательно сгустились и небо погасло, взошла луна, похожая на взрезанный каравай — белый и ноздреватый.
Терзаясь досадой и разочарованием, Матвей давно перестал следить, где они едут, когда в очередной раз, вынырнув из пучины самоуничижения, вдруг обнаружил, что карета медленно катит мимо того самого дома, возле которого Елизавета её так внезапно покинула. Вот и та подворотня, куда она скрылась вместе со своим спутником. Недолго думая, Матвей соскочил с запяток и бросился к проходу между домов.
* * *
[1] Чомбур — короткий шнур, который цепляют за кольцо недоуздка. Применяется для привязи лошади к коновязи, в качестве развязок в проходах конюшен или для выводки лошади.
[2] Ветхозаветный персонаж, вавилонский царь, доставивший много неприятностей богоизбранному еврейскому народу. В переносном значении слово имеет негативную окраску.
[3] современный Невский проспект
* * *
Алексей спустился вниз. Филипп вскинул навстречу напряжённый взгляд, однако сообщил, что всё спокойно, и они вдвоём выглянули на заднее крыльцо. Неразличимый в темноте, Владимир быстрой тенью отделился от стены дровяного сарая.
— Как тут? — Алексей скользнул взглядом по тонувшим в сумраке задворкам. — Никого?
— Ни бешеной собаки.. Даже крысы не шуршат.
Вернувшись в дом, Алексей и Филипп вывели Елизавету Петровну. Теперь они должны были прежним путём через переулки выбраться на набережную Мойки и сесть там в карету к Даниле.
На задворках, несмотря на белую ночь, было темно. Они уже почти дошли до узкого прохода, через который собирались пробраться на соседнюю улицу, когда от стен отделилось несколько тёмных фигур.
— Именем Его Императорского Величества, вы арестованы! — крикнул один из людей, вышедших навстречу. — Шпаги в ножны, господа! Сопротивление агентам Тайной канцелярии приравнивается к государственной измене!
Трое друзей одновременно, как по команде, выдернули из ножен клинки и окружили обомлевшую от ужаса Елизавету. Обернувшись, Алексей обнаружил новую неприятность — сзади к ним подходило ещё несколько человек.