Страница 49 из 104
-А что стряслось? - рискнула полюбопытствовать Ориана, садясь на ступеньку и снимая ботинок на высоком каблуке. Придирчиво осмотрела, но осталась довольна. Должно быть, как и Джокер, предпочитала дорогую, но очень качественную обувь.
-Гости сейчас должны прийти, - раздался в воздухе спокойный голос, - Не нужно им знать, чем вы тут занимаетесь.
-Как скажешь, - улыбнулась Бланка с другой стороны, - А что за гости?
-Увидишь.
-Джокер, как там кроха, которую ты купил? - Хекка все же не выдержал неизвестности: подобные ему перевертыши сильно его задевали.
-Нормально. Завтра к вам выпущу, - Джокер помолчал мгновение и добавил, - Напугаете или причините вред — пеняйте на себя.
-А она не испугается сама? - покосился Аид, уже представляя возможные последствия этих слов.
-Нет, - Джокер смерил парня взглядом, - Аид, ты что делаешь?
-М? Ничего, - парень рассмеялся и потушил огонек, которым подпаливал край дома, - Виноват, виноват! Только голову не отрывай.
-Ты же не думаешь, что я единственный, кто может это сделать за подобные шутки? - усмехнулся Джокер и чуть качнул головой, - Тебе Хекка не говорил, что среди таких, как вы, есть понятие «слуга»? И в разных случаях оно обязывает к определенным условиям. Но в одном все сходится: шкуру испортят за малейший косяк.
-Хекка? - удивленно приподнял бровь Аид, но тот качнул головой.
-Я не знаю о таком. Какие-то наказания в гильдиях?
-Именно так.
-И что в нашем случае будет означать это понятие «слуги»? - на свой страх и риск продолжил выпытывать Аид.
О гильдиях и чемпионах, об элите и Лиге Хекка рассказал всем в общих чертах — не получив приказа хранить молчание и что-то утаивать, — поэтому все знали основные детали своего радужного будущего. Джокер пришел к выводу, что лучше им понимать детали сейчас, чем вываливать ушат информации потом.
-Как придумаю, ты узнаешь первым, - пообещал Джокер.
-Временно спасен, - подвел итог Аид, вызывая огонь в руках.
-Аид, - одернул его Джокер без всякой злости, чуть качнув головой, - Возле дома с огнем будь осторожнее.
-Пока никто не жаловался, - спрятал тот руки за спину, улыбаясь.
-Значит, я буду первым, - спокойно заметил Джокер, переключив внимание на кромку леса, откуда вынырнула повозка, - Вот и наши гости.
Хекка улыбнулся, остальные переглянулись с непониманием. Бланка с Орианой узнали связанных ребят в повозке и немало удивились.
-Так ты не продавал их? - Ориана, казалось, была приятно удивлена данным фактом.
-Почему же? - приподнял бровь Джокер, - Продавал. И продал. Просто никто не мешал мне же участвовать в торгах, чтобы их же и выкупить.
-А они знали?
-Нет.
-Это жестоко.
-Думаешь? - сарказм в его голосе был очевиден. Ориана запнулась и улыбнулась, - Пока вы в моей власти, готовьтесь к худшему. А дальше сами разберетесь. Хекка, забери Йори и Колючку. Будут рычать — можешь смело брать кнут. Не поможет — напомнишь, что они до сих пор мои рабы и свободы не получали. Остальные могут к тебе присоединиться по желанию.
-Я так с удовольствием поиграю, - подхватил Аид: кто бы сомневался? - Хекка, ты же позволишь повеселиться?
-Не перегибай только, - усмехнулся тот.
Двое подростков были немало удивлены, когда с них сняли мешки с голов и позволили осмотреться. Непонимание и безнадежность сменились гневом и злостью. Йори остался спокоен, сказав, что предполагал нечто подобное, а вот Колючка вспылила не на шутку. Пришлось позволить Аиду развлечься: от неожиданности полученного нагоняя, который воплотил в жизнь незнакомый той парень, девчушка чуть присмирела. Перспектива снова оказаться в чужой власти ее совсем не радовала. Даже свой острый язык она на время прикусила и больше не рычала.
Джокер снял ошейник с ее тонкой шейки, откинув пряди разноцветных волос. Склонился к уху и тихо прошептал:
-Будь хорошей девочкой.
-Прости, Джокер, - тихо отозвалась Колючка, робко подняв на него глаза, - Я должна была догадаться.
-Ты догадалась, - легкая улыбка тронула его губы, - Иначе разнесла бы все вокруг. Интуиция сработала, но ты не до конца поняла ее. Это уже немало.
-Буду стараться.
Ребята возле костра уже во всю спаивали Йори, споря о том, через сколько тот опьянеет. С него ошейник Джокер пока не снимал: тихий и молчаливый, он должен научиться общаться с остальными, хоть немного расслабиться. И пусть пока чемпионов немного, лучше начинать с малого.
Размышляя об этом, Джокер поднялся к себе. Кроха на кровати уже проснулась, пошевелилась под плащом и села как-то по-звериному.
-Хозяин?
-Завтра познакомишься с остальными, - та посмотрела на него с удивлением, но промолчала, словно не поняла, что он имел в виду.
Если быть совсем откровенным, Джокер надеялся на знания Хекки, так как сам с трудом представлял, что нужно сделать, чтобы снять оцепенение с этого создания. В целом все хорошо, инстинкты срабатывают, но скорченность и небольшая дикость оставались. После пробуждения такого быть не должно. Джокера не покидало ощущение, что девочке тяжело, словно что-то давит на нее. Она слишком часто сжималась в комок, будто ее разъедала боль изнутри. Интуиция подсказывала, что он прав во всем. За долгие годы жизни научился прислушиваться к себе и доверять ей больше, чем всему остальному.
-Иди сюда.
Джокер подождал, пока кроха переползет с края кровати поближе к нему и устроится рядом, используя его самого в качестве подушки. Светлые глаза смотрели на него: без страха, без неприязни, с толикой безнадежности, смешанной с отчаянием. Странная смесь эмоций, не лучшая из возможных. При этом он понимал, что в текущем состоянии ей легче было рядом с ним, словно одно его присутствие способно залечивать раны.
В бинтах уже не было никакого смысла
—
раны на теле зажили силами чемпионов
—
но снимать их Джокер не спешил. Что-то останавливало. Подумав, он отдал ей одну из своих шелковых рубашек. В темной фиолетовой рубашке кроха казалась совсем котенком, утопая в длинных рукавах и даже не думая те подворачивать.
К утру Джокер одолжил у Колючки шорты, когда-то купленные в магазине, чему та оказалась несказанно рада: избавиться от ненужных вещей для нее казалось куда привлекательнее, чем копаться в них. На взгляд темных глаз лесная бестия невинно улыбнулась, искренне надеясь, что Джокер не умеет читать мысли. Читать он, положим, не умел, но и без этого все понимал.