Страница 63 из 72
На листе были изображены два обручальных кольца из благородной матовой платины. Их дизайн был уникальным: по окружности колец тончайшей, филигранной резьбой вился изящный растительный орнамент из дубовых листьев и цветков ромашки — символ нашей любви, зародившейся среди лесов и целебных трав Красного Яра. Внутрь женского кольца был инкрустирован крошечный, сияющий чистейшей водой бриллиант.
А внизу стояла каллиграфическая подпись главного ювелира и точные параметры заказа:
«Эксклюзивный комплект обручальных колец "Светлый союз". Платина 950 пробы. Кольцо мужское: размер 20,5 (Давид). Кольцо женское: размер 16,5 (Елизавета). Статус заказа: Изготовлено. Оплачено. Доставка спецсвязью 15 марта».
У меня перехватило дыхание. Мое сердце забилось часто, гулко и невероятно сладко.
Размер 16,5. Мой точный размер пальца.
Давид тайно измерил его, пока я спала, или спросил у Веры. Он готовил предложение. Он создавал эти кольца по индивидуальному проекту, вложив в них всю душу, всю историю нашего исцеления и возрождения.
Это было не пошлое золото, брошенное любовнице на ходу. Это было обещание вечности. Обещание защиты, верности и абсолютного счастья.
Я почувствовала, как по моим щекам покатились теплые, счастливые слезы.
Я бережно сложила эскиз, убрала его обратно в изумрудный конверт и аккуратно спрятала на самое дно бардачка, под стопку бумаг. Достала синюю папку и вытерла глаза кружевным платочком.
Через минуту дверь машины распахнулась.
Давид сел за руль, бросил подписанные документы на заднее сиденье и шумно выдохнул, потирая озябшие ладони. На его сильном, мужественном лице играла открытая, мальчишеская улыбка.
— Всё подписал. Едем домой, Лизонька? — он повернулся ко мне, завел мотор и вдруг замер, внимательно вглядываясь в мое сияющее, заплаканное лицо. — Лиза… Ты плачешь? Что случилось, родная моя? Кто-то обидел тебя?
Я посмотрела на него — на его благородное лицо, на серые глаза, полные безграничной, самоотверженной любви — и отрицательно покачала головой.
Я протянула руку, коснулась его щеки, ощущая кончиками пальцев тепло его кожи, и тихо, с бесконечной нежностью произнесла:
— Никто меня не обидел, Давид. Просто я только сейчас поняла, как сильно я люблю тебя. И как я счастлива.
Давид посмотрел на меня с таким ошеломляющим, благоговейным восторгом, словно я только что подарила ему весь мир. Он перехватил мою ладонь, прижал ее к своим губам и долго целовал мои пальцы, пока за окнами автомобиля тихо угасал золотой закат нашей новой, прекрасной весны.