Страница 21 из 72
Около полуночи погода на улице окончательно взбесилась. Ветер выл так, что старые бревна дома жалобно поскрипывали. Мокрый, тяжелый снег валил стеной, налипая на крышу толстым, многотонным слоем. Я лежала на своей узкой кровати у противоположной стены, прислушиваясь к каждому шороху. Сырость медленно отступала под теплом печи, но на душе по-прежнему было неспокойно.
Вдруг в тишине дома раздался странный, ни на что не похожий звук.
Это был короткий, резкий, сухой КРАК. Словно где-то вверху, под самым потолком, переломилась толстая кость.
Я мгновенно села на кровати, вглядываясь в темноту.
Звук исходил из угла, где стояла кровать Веры. Я поднялась, сделала шаг вперед, и в этот момент прямо над моей головой раздался протяжный, тяжелый деревянный стон. Старая потолочная балка — массивная, вековая матка, державшая на себе всю тяжесть крыши — медленно, со страшным скрипом начала прогибаться под непомерным весом налипшего мокрого снега.
Прямо над головой спящей Веры по побеленному дереву балки побежала тонкая, темная извилистая трещина, из которой с тихим шорохом посыпалась старая сухая штукатурка и древесная пыль.
— Вера! — хрипло выкрикнула я, бросаясь к кровати дочери. — Вера, проснись! Назад, быстро!
Балка затрещала снова — громче, отчетливее, угрожая в любой момент рухнуть вниз и похоронить под собой мою девочку.