Страница 15 из 72
— Да плевать мне на твою экономию! — дико выкрикнул он. — Я бы и сам справился! Тоже мне, великая помощница! Бумажки она заполняла! Да любая девка из района за три копейки вела бы эти таблицы! Ты просто завидуешь ей, Лиза! Завидуешь ее молодости и красоте!
Я поднялась со стула. Я была выше его на полголовы, когда стояла прямо, и Макару пришлось слегка задрать подбородок, чтобы продолжать смотреть мне в глаза.
— Я не завидую, Макар. Мне тебя жаль. Ты променял двадцать лет нашей жизни, уважение детей и собственное достоинство на дешевое золото для девицы, которая выбросит тебя, как только у тебя закончатся деньги.
— Молчи! — прошипел он, делая шаг назад. Его кулаки сжимались и разжимались. — Ты ничего не понимаешь… Ты сухая, бездушная докторша. Ладно. Раз уж ты всё знаешь — скрывать мне нечего. Терпеть твои постные щи я больше не намерен.
Он подошел к вешалке в прихожей, вытащил из кармана куртки ключи от машины и повернулся ко мне. Его лицо застыло в жестокой, циничной гримасе.
— Если тебя что-то не устраивает — дверь открыта, — отчетливо, с расстановкой произнес он. — Можешь катиться на все четыре стороны вместе со своей гордостью. Забирай свои манатки и уходи. Но помни: этот дом, склады, земля и все счета оформлены на мое ИП. По закону здесь всё мое. Ты не получишь ни копейки. Будешь уходить — уходишь с пустыми руками. Посмотрим, как ты запоешь в своей больнице на копеечную зарплату с двумя детьми. Сама приползешь ко мне через неделю, когда жрать нечего будет!
Он развернулся, толкнул входную дверь и вышел на улицу, громко хлопнув дверью.
Я осталась стоять посреди светлой кухни. За окном окончательно рассвело, серый ноябрьский день вступал в свои права. На столе лежала пустая синяя коробочка и чек.
«Уходишь с пустыми руками…»
Я посмотрела на свои ладони. Да, на них не было золотых браслетов. Но в них была сила, умение лечить и гордость, которую Макар не смог растоптать своей грязной ложью.
Я не собиралась ползать. И уходить я собиралась так, чтобы Макар Егорович Калинин запомнил этот день навсегда. Прощай, мое горе луковое.