Страница 102 из 149
Он хотел. И мог. Но решил дать себе время. А когда решил поговорить, найти Катаю уже не смог. Возможно, та вернулась в гильдию. Но оставался шанс найти ее в столице, и Джокер решил к нему прибегнуть. Показываться на глаза другим мастерам и приводить к ним неизвестных чемпионов Джокер не хотел. Он еще не знал, как свяжется с Ноксусом, но ни в одну гильдию соваться не собирался.
-Нашла.
К середине содержимого бутылки Уинн нашла ту, что Джокер звал пожаром. Действительно, невозможно ошибиться: даже в отсутствии солнца на голове незнакомки полыхал огонь алых волос. Длинные, ниже талии, они словно горели в сумерках наступающего вечера.
-С кем?
Чуть хриплый голос принадлежал мастеру; Уинн не спутала бы его ни с одним другим. Джокер сместился чуть в сторону; похоже, сидел на столе по правую руку.
-Парень какой-то, - по телу Уинн пробежали мурашки от его голоса, - На голову ее выше, весь в черной коже с цепями и ремнями по всему телу. Волосы недлинные, черные.
-Мордерай, - донеслось бормотание сквозь зубы.
Уинн тактично сделала вид, что ничего не слышала. Колючке до разборок дела не было. Закончив грызть орехи, она ушла донимать трактирщика на наличие ягод и фруктов. Раз Джокер сказал ни в чем себе не отказывать, надо пользоваться моментом.
-Где они?
-Севернее главной площади, торговые лавки какие-то с круглыми фонарями. Павильоны с игрушками. Похоже на карнавал или бродячий цирк. Гимнастов на канатах вижу, зверей нет.
-Понял тебя, не продолжай, - Джокер знал эту часть города, где каждые два месяца располагалась бродячая ярмарка со всех уголков мира, - К закату вернется Йори, уйдешь с ним.
Джокер поднес пальцы ко рту и громко свистнул, привлекая внимание Колючки.
-Да, мастер, - откликнулась Уинн.
-Что касается твоего союза, - Уинн напряглась, ожидая чего угодно, вплоть до приказа расторгнуть его, - Не всегда возможно заключить его по правилам. Порой приходится нарушить закон, и не один. Для командующего своего Лорда подобное недопустимо вдвойне.
-Что ему будет?
-Важно то, что, чем бы не обернулось, для него оно того стоило. С корабля ни шагу.
-Да, мастер, - повторила Уинн слова.
Она вздрогнула, едва ее головы коснулась рука и потрепала по волосам. Щеки непроизвольно покрылись румянцем. Мелочь. И ни с чем не сравнимые ощущения. За своего мастера можно и убить. Не командующего, но кого-нибудь определенно. А со стражем севера Уинн разберется позже, когда тот окажется достаточно близко.
Звучит заманчиво.
* * *
Укрытая плащом Колючка передвигалась настолько легко и бесшумно за спиной, что Джокер улавливал ее присутствие лишь по инерции. Его мысли занимала совсем другая девчонка. И если с Колючкой Джокер всегда знал, что делать и как поступать, то в отношении Катаи мысли и эмоции бессвязно путались. Он не понимал ее, как не пытался. И ошибался раз за разом.
Он хотел одного, а делал все так, чтобы вызвать только ненависть. И все же она в него влюбилась. Как? Когда? Этого Джокер не знал, пока друг не раскрыл информацию, узнав ту от самой девушки.
Он пытался оберегать и защищать, а в итоге потерял. Просто потому, что Катая защитила его самого от возможности лишиться мира Лиги и всего связанно с этим.
Он потерял ее на тридцать шесть лет и нашел сына. Ее точную копию в нахальном мальчугане с языком без костей и таким же алым пожаром волос.
Что происходит сейчас, Джокер понимал еще меньше.
Надо начать все сначала.
Ноксус хотел завладеть девчонкой, чтобы собрать пробудившихся чемпионов, однако Джокер вмешался в самый неподходящий момент. Дух Лиги стер знак союза, едва бывший чемпион сошел на берег смертных и занялся поисками. Не прошло и двух лет, как маньяк арены вернулся и нашел свою девчонку на свидании с другим. С учетом всего произошедшего, Ноксус мог стереть ей память. Зачем? Один из вариантов в свете последних событий: сохранить чемпиона, танцующую с кинжалами. Чувство собственности Джокера не позволит оставить его девчонку Данту. Пусть главе гильдии — это не имеет значения.
Что же Джокер имеет в итоге?
-Джокер? - тихо позвала Колючка.
В этом не было необходимости; Джокер увидел Катаю сам. Точная копия того, кем являлся Ноксус во время поисков чемпионов. За той лишь разницей, что здесь был живой огонь воплоти. Эти безупречно алые шелковые волосы не спутать ни с какими другими. Точеная фигура, улыбка на губах и самая привлекательная походка. Ничего необычного, только глаз не отвести.
-В квартале дальше по улице таверна «Золотой Лотос», - произнес Джокер, не оборачиваясь, - Сними две комнаты и отдыхай.
-Хорошо.
-Иди.
Колючка потопталась на месте в нерешительности. Однако подчинилась, исчезая в нужном направлении. Укрытая плащом, как и Джокер, она не привлекала к себе ровным счетом никакого внимания. Никто не должен знать о нем и пробудившихся чемпионах. Не так много времени, чтобы научить их хотя бы основам и дать им шанс показать зубы.
Он оперся спиной о стену и молча смотрел на двух людей в свете праздничных огней. Интересно, почему Катая выбрала этого парня вражеской гильдии? Обычно резкий и бесцеремонный, с ней Мордерай выглядел иначе. Он выиграл плюшевого медведя в тире, прокатил ее на лошади по заставленной шатрами площади.
Внутри все противилось решению самого Джокера. Он стоял и смотрел на свою девчонку, и понимал, что не станет рушить ее новую жизнь. Слишком многое пришлось ей пережить, чтобы лишать ее возможности быть чемпионом. То единственное, что имело для Катаи смысл. То, что радовало и манило, вынуждая забывать боль и обиду. То место, что каждый чемпион звал своим домом.
* * *
Уснуть до прихода мастера Колючка не смогла. Сидела на окне соседнего с ним балкона и смотрела на хорошо освещенную улицу с веселыми людьми. Несмотря на поздний час, те чему-то радовались, упрямо стараясь сдерживать веселые крики и смех. Шикали друг на друга и смеялись громче. Не наткнись на патруль стражников, так и орали бы всю ночь.
Колючка обернулась на звук захлопываемой двери. Зажигать свет мастер не стал, отчего дриада ощутила странные эмоции, так похожие на боль. В голове все легко встало на свои места. В противном случае мастер вернулся бы не один. Но почему не с ней? Столько прошел, стольких чемпионов поймал и посадил на ошейник с целью обменять на ее жизнь — для чего же тогда?
Надо идти спать и не думать ни о чем.
* * *