Страница 125 из 126
Его рык сопровождался грохотом внезапно изменившейся структуры тела. Уже в облике монстра он использовал магию на полную мощь, отчего силовая волна разлетелась и с силой ударила вокруг!
В этот самый миг ухвативший Икару демон совсем неаккуратно швырнул ее прочь. В ту сторону, где участников Седьмого Дома все еще было больше. Пролетев приличное расстояние, девчонка рухнула на пол. От силы удара из груди вышибло воздух! Форма курьера не дала убиться в очередной раз.
Но… почему он?..
Мир вокруг трещал и рушился. Сверху сыпались глыбы минералов, и какое-то время все участники сражения еще пытались продолжать бой, уклоняясь от тяжелых осколков. А затем рухнула зеркальная поверхность свода, и туннель обвалился окончательно. Последнее, что увидела Икара, – одинокую фигуру мужчины в пыли коридора. В следующий миг его раздавило.
Боль прошила все существо сотней разрядов, а с губ сорвался вопль безумия и отчаяния. Икара кричала во все горло до тех пор, пока черные пятна перед глазами не поглотили все.
* * *
Клетка. Совсем небольшая по размеру, со стальными прутьями толщиной в два пальца. Встать в такой нельзя, как и лечь – только сидеть, сжавшись в комок. От неудобной позы, с заломленными за спину руками, все тело затекло и ноет. Но это единственный способ лишить Жрицу возможности творить магию.
Без формы курьера холодно. Босые ноги ощущают прохладную поверхность пола, а пальцы рук – ледяные прутья. Потерянный и мутный взгляд различает только собственные колени и решетку.
-Время, Демоника, - раздался громкий, спокойный, властный голос, от которого волосы на теле зашевелились, - Я жду.
Икара медленно сморгнула и вновь уставилась перед собой. Она слышала этот голос с того момента, как очнулась здесь. Не помнила только, как попала в клетку. Кто нашел? Кто раздел и приковал? И зачем? Бродяга, Жрица поверженного Дома – какой от нее смысл?
В огромном тронном зале находилось не меньше сотни пленников. В цепях лишь трое: Демоника, генерал Дэвон и тот генерал, чьего имени Икара не помнила. Именно он проиграл две услуги сулха в азартной игре генералу Хорану. Генерал Белназ? Из разговора следовало, что он был правой рукой Главы Первого Дома – Алькасара. И сейчас, как и в прошлый раз, подчиняться другим Главам не хотел.
Никто из пленников не хотел, но решение оставалось лишь за одним из них. Демоника стояла на коленях – закованная в цепи, с низко склоненной головой.
Как выглядит главный зал Второго Дома, Икара знала без необходимости смотреть по сторонам. Полностью лишенный мебели, обширный и просторный, созданный из темного пепельно-синего камня. У Рахши, в Третьем, он был таким же, только черным.
Попытка Икары пошевелиться внутри клетки отозвалась болью, молнией пробежавшей по телу. Холодно…
-Ты либо будешь моей, либо станешь ничьей, - от звучания этого голоса становилось трудно дышать, сердце в груди пленной бродяги замирало и не желало биться снова, - У меня нет проблем убить тебя. Ты уже мертва.
В наступившей тишине раздалось гулкое эхо шагов. Не такие, как от тяжелой обуви Надзирателя в катакомбах Закона. Поступь Главы Второго Дома звучала иначе: с тихой угрозой, но абсолютно твердо.
-Хочешь к Алькасару – отправлю хоть сейчас.
Высокая и массивная фигура Главы Второго дома показалась в поле зрения пленницы, остановившись в шаге от стоящей на коленях Демоники. Внушительный рост и телосложение выдавали в демоне сильнейшего воина.
Икара не поднимала головы, но видела его. Не хотела видеть… Перед глазами до сих пор картина обрушения туннеля и момент погребения Генерала. Больно… Все еще больно…
-Алькасара мог бы и не вспоминать, - равнодушно заметил Дэвон.
-Мог, - согласился Каалун.
Он подумал и присел на корточки возле демонессы. Дождался, пока Демоника посмотрит на него исподлобья.
-Но я еще не забыл, как этот дурак ревностно оберегал свою глупую девчонку. И сколько проблем разгребал в результате ее глупости, - Каалун не отводил глаз, Демоника сдалась первой, - Только сейчас их решать некому.
Мужчина поднялся на ноги. Одно мгновение смотрел на демонессу сверху вниз, после чего развернулся и направился по огромным ступеням обратно к трону.
-Думай, Демоника, - прозвучал его голос в тишине просторного зала, - Думай и решай. Я либо принесу Закону твою голову, либо сообщу о поражении Дома. Для последнего мне нужна клятва верности.
Непроизвольное движение вызвало разряд болезненной молнии в теле. Икара закрыла глаза и бесшумно выдохнула. Тело затекло в клетке и противно ныло. Сердце обливалось кровью…
Ни разу за все время Глава Второго Дома не взглянул на крохотную клеть у стены зала. Словно он не знал о том, кто сидит за стальными прутьями.
-Ты жесток, Каалун, - заметил Дэвон.
-Само собой. Без ее клятвы все генералы Седьмого – бесполезный мусор.
-Попытка унизить засчитана, - оскалился демон, стоя на коленях в метре от Демоники.
-Дэвон, если бы я хотел тебя унизить… - вновь развалившийся на троне Каалун подпер голову рукой, - Поверь, ты бы уже скрипел зубами. Твое предложение?
В качестве правой руки Седьмого Дома Дэвон должен был знать нечто такое, что мешало его Главе принять поражение достойно, несмотря на осознание произошедшего. Демоника уже проиграла, но почему-то не могла смириться.
-Оставь ей шанс, - ответил Дэвон.
Янтарные глаза демонессы взглянули на него сбоку. Внешне – равнодушные и ничего не выражающие, но это только с виду. Тот, кто знал Демонику лучше других, увидел в них надежду и мольбу. Силу привязанности Высших рас невозможно передать словами. А между этими двумя…
-Первый Дом до сих пор существует, - напомнил Дэвон.
-Согласен, - тут же отозвался Каалун, - Отпущу, если вернется.
Тело Алькасара так и не было предоставлено Закону в качестве подтверждения гибели. Да, Глава Первого Дома исчез в закрытом Разломе, но на официальных бумагах до сих пор значился живым. В отчаянии каждый волен верить во что угодно и цепляться за безумную надежду.
-Согласна, - произнесла Демоника в наступившей тишине.
Эхо ее слов пронеслось по всему залу и затихло. Никто из присутствующих не нарушил молчания.
-Я буду верна тебе, Глава Второго Дома, - ее голос звучал твердо и четко, без намека на слабость и заискивание, - Помни свое обещание.
-Принимаю клятву.