Страница 2 из 4
– Расслабься, денег с вас не возьмут, – ухмыляется бывший. – Не чужие люди. Да, Сонь?
Каждый раз, когда он обращается к дочери, я нервничаю. А если вдруг он узнает ее возраст…
– Проходите в кабинет, – зовет улыбчивая девушка.
Соня проходит первой, ей стало легче, и она напрочь отказывается от того, чтобы ее носили на руках. Я следую за ней, а за нами, вот ужас, идет Влад. И, разумеется, первое, что мы слышим:
– Давай познакомимся. Ну, Сонечка, сколько тебе лет?..
Глава 3
Я залетаю в кабинет, уверенная, что все пропало. Сейчас Сонька проговорится, и Владу нетрудно будет сложить два и два. Может, конечно, обойдется – откуда ему знать, сколько мужчин у меня было? Да и потом, с чего я взяла, что ему будет интересна дочь? Но уж больно живо он возрастом интересуется, не по себе мне.
Телефонный звонок, раздавшийся едва Соня открывает рот, спасает положение. Влад тут же кладет ее на кушетку и виновато улыбается.
– Подожди, малышка, я на минутку.
Все еще бледная дочка молча кивает, и Нестеров выскакивает из кабинета. А я бросаюсь к дочери, переживая и за нее, и за нашу общую тайну.
– Милая, как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, мам... – выдавливает из себя Соня с видимым трудом. – В груди болело, но сейчас уже не болит.
Мне самой поплохело от ее слов. Как же так? Раньше же ничего не беспокоило!
Но я все же не удерживаюсь от просьбы, ведь лишние проблемы и переживания сейчас не нужны ни мне, не дочери.
– Солнышко мое, давай сыграем с тобой в игру? – вкрадчиво произношу я. – Если вдруг доктор спросит, когда ты родилась, скажи, что не в январе, а в мае. Ты же всегда хотела весной родиться, вот мы и притворимся, что ты весенний ребенок.
Документов у нас, все равно с собой нет, так что авось и прокатит.
– Я уже большая, мам! – слабо возмущается дочка, приподнимаясь на локтях.
– Большая, большая, – грустно улыбаюсь я, гладя ее по голове. – Не забудь, весной!
– Да, мамочка, весной, – согласно кивает она, и я выдыхаю.
Теперь осталось разобраться с главной проблемой – со здоровьем.
Словно в ответ на мои мысли, дверь кабинета распахивается.
– Так, взять анализы, ЭКГ сделать. А ты каталку прикати, повезем ее на КТ и УЗИ, – слышу я командный голос бывшего, с порога начавшего раздавать указания подчиненным, пришедшим с ним.
Улыбчивая медсестричка подлетает к Соне и начинает ворковать с ней, заговаривая зубы, чтобы взять кровь. Дочь морщится и тихо ойкает, будто почти и не больно. Или ей сейчас настолько плохо, что она даже не боится, и последнее меня тревожит не на шутку.
Следом в кабинет заходит парень с аппаратурой, и начинает крепить к дочери клеммы. А там и каталку подкатывают. От суеты голова кругом идет, и я закусываю губу, чтобы не расплакаться. Не сейчас, когда Влад смотрит пристально, будто подозревая в чем-то.
Соню укладывают на каталку, и я спешу следом, не отпуская руки дочери. Мы доходим до каких-то дверей, и медсестра растерянно косится на шефа, который тоже лично сопровождает нас.
– Владимир Сергеевич, не положено сюда посторонним-то...
– Я не посторонняя! – возмущаюсь я, и медсестра краснеет.
– Ей можно, – хмуро бросает Влад, не отрывая взгляда от лежащей на каталке Сони. – Халат только выдайте и бахилы.
Девушка быстро притаскивает откуда-то халат, и я переодеваюсь, а потом мы мчим куда-то по коридорам, словно на пожар. Сердце часто бьется от тревоги, но присутствие Влада слегка успокаивает. Каким бы он ни был гадом, но врач мужчина отменный, и Соня в надежных руках.
Дочь завозят в один кабинет, потом в другой, и в ожидании результатов я мнусь в коридоре, не зная, куда себя девать. Целый час мучают мою девочку, а до сих пор ничего не ясно. И Нестеров молчит, как партизан, пугая меня хмурым взглядом.
Наконец, нас с дочерью перемещают в палату: с одной кроватью, чистую, с ремонтом и всеми удобствами – страшно представить, сколько стоит один день тут.
– Мам, а тут классно! Мы теперь здесь будем жить? Хочу пить...
Я протягиваю Соне воду, усаживаясь на стул рядом с кроватью.
– Наверное, Сонь, и надеюсь, что ненадолго, – вздыхаю, молясь, чтобы все обошлось.
– Надолго, Жень, – слышу я позади себя голос Влада, прозвучавший как приговор. – Боюсь, не все так просто. Пойдем, выйдем, поговорим.
Я вздрагиваю и кошусь на дочь с тоской. Натягиваю улыбку и мягко говорю ей:
– Сонечка, ты пока полежи, отдохни, а я поговорю с твоим... врачом.
Едва не оговорившись от волнения, в последний момент поправляю сама себя и спешу за Нестеровым в коридор.
– В чем дело? – требовательно спрашиваю у него, устав маяться от неизвестности. – Что с Соней?
– Порок сердца, – отвечает мужчина.
И у меня земля уходит из-под ног.
Глава 4
– Что? Этого не может быть! Мы же обследовались, не было ничего такого!
Дыхание перехватывает, Влад качает головой и протягивает мне стакан холодной воды из ближайшего кулера.
– Выпей, успокойся, это не конец света, – говорит бывший. – Порок сердца бывает приобретенный, возникает из-за…
Он что-то объясняет, но я не слышу, будто мне на голову гудящий котелок надели. Моя Сонечка, моя маленькая девочка, как же так?! За что?!
– Женя! Жень, ты слышишь меня? – врывается в гул голос Влада. Для пущей верности он чуть потряхивает меня за плечи. – Сейчас это лечат, непросто, но лечат. Ты нужна дочери, соберись.
Легко сказать, соберись! Посмотрела бы я на его спокойствие, если бы он узнал, кто такая Соня. Меня трясет, в глазах туманится.
– …обследование, – доносится до меня. – Полежите, проверитесь, распишем лечение.
– Спасибо, – бормочу я. – Сколько стоит палата? Где касса, я…
– Жень, ты за кого меня принимаешь? – морщится Влад. – Это моя клиника. Дочь лечи.
Может быть, не такой уж он и гад. Местами. Изредка.
– Спасибо, – повторяю я.
К глазам подступают слезы, и я помимо воли всхлипываю. Надо собраться, нехорошо будет, если Соня увидит меня заплаканной, она девочка сообразительная, мигом поймет, что что-то не так. Но справиться я с собой никак не могу.
– Жень, послушай, – Влад поднимает мое лицо за подбородок и внимательно смотрит мне в глаза. – Знаешь, что самое главное в любом лечении?
– Хороший врач?
– И это тоже, – улыбается бывший. – Это у вас, считай, есть. Настрой нужен, понимаешь? Так что соберись, вытри сопли и иди к дочери. располагайтесь, медсестра зайдет, объяснит, что к чему. Да что ты рыдаешь-то?