Страница 52 из 66
Алиса сделала глоток. Она не могла не думать о предстоящей беседе с детективом. Однако эмоции почему-то отступили на второй план. «Просто не буду ему ничего рассказывать», – мелькнула беззаботная мысль. Телом овладела удивительная легкость. Захотелось прикрыть глаза и расслабиться. То ли так действовала невозмутимая сдержанность Мивиды. То ли успокаивала умиротворенная атмосфера кабинета. То ли.. Она задумчиво посмотрела на стакан. Подняла глаза на детектива, тот неодобрительно покачал головой. Алиса послала Расэку обворожительную улыбку и с удовольствием выпила еще крелка.
Мивида тем временем продолжала изучать стену.
— Скажите, Алиса, – пробормотала она, отцепляя одну из фотографий. – Берноуз Лаги рассказывал вам историю Ирбуга? Говорил, что наши предки бежали сюда с Торнора?
— Да, – подтвердила Алиса. – Мне это известно.
Ирбужка медленно пересекла комнату и положила фотографию на столик рядом с отчетом Фребера. Алиса с Расэком едва не стукнулись лбами, желая взглянуть на снимок. На них смотрела голубоглазая девочка. Русые кудряшки торчали в разные стороны, хорошенький носик был слегка вздернут.
— Это Ви́лла, – произнесла Мивида, усаживаясь в пуф. – Я познакомилась с ней на Торноре. Во время последней командировки.
Алиса с удивлением заметила, как сузились глаза Расэка.
— В Заповеднике, – сквозь зубы процедил он.
— Да, детектив, в Заповеднике, – Мивида закинула ногу на ногу и будничным голосом продолжила: – Девочка любопытна, внимательна. Она вполне разумна и способна понять, как работают Врата. Однако пройдет еще полгода, максимум год, и мозг Виллы перестанет развиваться. Остановится на уровне пятилетнего ребенка. Жизнь девочки сведется лишь к удовлетворению базовых потребностей, – женщина секунду помолчала, а потом подалась вперед и внимательно посмотрела на Алису. – Ваш друг рассказывал, что за последние десять лет только двадцать три ребенка смогли благополучно покинуть Торнор?
Алиса отрицательно покачала головой. Она вспомнила слова Бернарда о том, что бесчеловечно разлучать детей и родителей. Вполне логичное объяснение. Вот только она никак не могла согласиться, что более гуманным будет просто оставить их на Торноре.
Расэк не сводил с фотографии глаз.
— Вы хотите изменить закон о детях Торнора? – негромко спросил он.
— Не просто хочу, – резко произнесла Мивида. – Я бьюсь над этой проблемой уже почти восемь лет.
Она встала, подошла к тумбочке с напитками, подхватила графин с крелком и вопросительно посмотрела на Расэка. Детектив от угощения отказался.
— Слышали про реабилитационный центр «Разумная жизнь»? – возвращаясь с графином в пуф, спросила Мивида.
— Разумеется, – подтвердил Расэк. – Я знаю о ваших заслугах.
Женщина, не спрашивая, наполнила стакан Алисы.
— «Заслугах»! – зло бросила она. Наконец-то в ее голосе читались хоть какие-то эмоции. – Три года, детектив! Три года центр работает вхолостую. Я предусмотрела все. Лучшие воспитатели, опытные психологи, комнаты отдыха, спальни, учебные классы. Вот только закон не позволяет вывести их с Торнора.. – голос Мивиды дрогнул. Она налила себе крелка, отставила графин и указала на желтый конверт. – Это – единственная возможность.
Все встало на свои места. Детские снимки на стене, взятка политику, история про Виллу. Алиса посмотрела на фотографию. Девочка улыбалась. Ее голубые глаза заинтересованно вглядывались в объектив. Что ждет эту малышку? Разлука с родителями и болезненная адаптация к новой жизни или утрата возможности разумно мыслить и развиваться? Неужели не существует третьего варианта?
— А почему вы не открыли реабилитационный центр там, на Торноре? Ведь это проще, чем пытаться вытащить их с Ирбуга.
— Потому что бессмысленно создавать те́мницу в раю, – вместо Мивиды ответил Расэк. Он соединил пальцы в замок и криво улыбнулся. – Попыток была масса. Некоторые центры до сих пор существуют. Десятки волонтеров ежегодно отправляются на Торнор. Разговаривают с детьми, убеждают учиться. Но какой ребенок будет ходить в школу, если никто не заставляет его это делать? Зачем чистить зубы и самостоятельно менять одежду? Зачем терпеть нудных преподавателей и следовать их странным правилам? К чему все это, если дома ждут роботы, готовые выполнить любой ка́приз? Такие центры – пустая трата времени. – Расэк посмотрел на Мивиду и уверенно добавил: – Но «Разумная жизнь» – совсем другое дело. Это реальный шанс на спасение.
Мивида грустно улыбнулась.
— Порой мне кажется, что я тоже впустую трачу время. Сражаюсь с абсурдом закона, провожу пикеты и митинги. Вот только.. что, если правы они, а не я? Я изо всех сил стараюсь помочь этим детям. Но постоянно спрашиваю себя: нужна ли им эта помощь? Вы говорите, что «Разумная жизнь» – это шанс на спасение. Но разве мы можем знать наверняка? Вдруг это не спасение, а тяжелое испытание, которому я не имею права их подвергать?
Мивида повертела стакан в руке. Алиса с Расэком молча наблюдали, как крелк оставляет на стекле синие разводы. «Она права, – подумала Алиса. – Как можно решить, какое из двух зол хуже?»
Детектив извлек из кармана тонкий предмет с мигающей зеленой лампочкой. Мивида вопросительно подняла брови. Расэк на пару секунд сжал устройство в кулаке, а потом положил его на стол рядом с отчетом Фребера. Лампочка перестала мигать. Алиса тоже с удивлением уставилась на детектива. Он неторопливо поднялся с пуфа, засунул руки в карманы и ленивой походкой подошел к стене.
— Немногим удается вырваться с Торнора, – произнес Расэк, разглядывая снимки. Его лохматая голова смешно покачивалась из стороны в сторону. – Но сбежать – это еще не все. Гораздо труднее не сломаться в первые месяцы и не ве́рнуться обратно, – он повернулся и посмотрел на Мивиду. – Как вы можете сомневаться? Неужели считаете, что они вырастут и обвинят вас в том, что вы забрали их с проклятой планеты? – Расэк хмыкнул и криво улыбнулся. – Никто в здравом уме не будет сожалеть о наличии разума. Поверьте. Я знаю, о чем говорю.
Повисла пауза. Алиса ошарашено смотрела на детектива. «Я знаю, о чем говорю». Быть того не может..
Мивида растерянно покачала головой.
— Я и представить не могла..
Расэк беззаботно пожал плечами, делая вид, что не понимает, что она имеет в виду.
— Спасибо, детектив. Мне нужно было это услышать.
— Всегда пожалуйста, – небрежно бросил лохматый сыщик и, взглянув на Алису, добавил: – Думаю, нам пора.