Первый межпланетный детектив

— Нет, – покачал головой Бернард. – На Торноре случилась совсем другая история. Не было войны. Никто не стрелял и не взрывал бомбы. Наоборот, жизнь процветала. А потом торнорцы совершили еще один прорыв. Они изобрели искусственный разум.

Бернард посмотрел на стакан с падманом. Подумал мгновение и сдвинул его на сантиметр влево. Алисе хотелось поторопить друга, но она терпеливо ждала. Наконец ирбужец нашел для стакана идеальное место и продолжил:

— Эта машина стала особенной. Представь компьютер, который сам себя развивает: пишет программы, производит вычисления, изучает информацию. Компьютер, интеллект которого в сотни, в тысячи раз превосходит способности самого одаренного жителя. Он решал сложные математические задачи, писал алгоритмы, делал открытия. Он был повсюду: в роботах, машинах, бытовых приборах. Все устройства на планете объединились в глобальную сеть. Все они стали единым искусственным разумом. Появились роботы-хирурги, роботы-преподаватели и даже роботы-музыканты. А он постоянно следил, анализировал и делал расчеты, а потом создавал и производил то, чего не хватало на планете.

— Кто он? – не поняла Алиса. – Искусственный разум?

— Да. Он назвал себя Торнор, заявляя, что он и есть целая планета.

Бернард сгреб со стола чайную ложку и принялся вертеть ее в руках.

— Назвал себя? – Алиса с сомнением посмотрела на друга. – Странно как-то.. ты говоришь о машине как о живом существе.

— Видишь ли, Алиса, – ложечка звонко ударила о стакан. Бернард прекратил вертеть ее в руках и положил на стол. – Он, по сути, и есть живое существо. Полностью самостоятельное и невероятно умное. Торнор – не просто программный код. Если хочешь, называй это небиологической формой жизни.

Алиса представила вытянутую комнату с сотнями компьютеров и огромным сервером в центре. Мигающие лампочки, шевелящиеся манипуляторы, выдвигающиеся ячейки. Картина получалась комичной.

— Скажи, – обратился к ней Бернард, подхватывая стакан с падманом. – Чем бы занялись земляне, если бы не нужно было больше ходить на работу? Не надо производить товары, лечить больных, готовить еду. Можно ни о чем не беспокоиться. Полная свобода! Что в такой ситуации будут делать люди?

— Как это что? – Алиса откинулась на спинку стула и принялась загибать пальцы. – Читать книги, путешествовать, изучать языки.. лепить скульптуры, рисовать. Да что угодно!

— Правильно мыслишь, – похвалил Бернард. – Именно этим и занялись жители Торнора. Одни увлеклись творчеством, другие погрузились в науку, третьи отправились исследовать самые дальние уголки планеты. Прошли десятилетия, прежде чем дети все чаще стали задавать вопрос: «Зачем?» Зачем ходить в школу, если нужную информацию в считанные секунды предоставит лучший друг-робот? Зачем изучать медицину, если искусственный разум отлично справляется с любыми болезнями? Зачем получать профессию, если всю работу давным-давно выполняют специально созданные устройства? Во всех отраслях искусственный разум находил решение быстрее и качественнее. С ним бесполезно было даже пытаться соревноваться. Время шло. Дети теряли тягу к знаниям, их больше не влекло творчество. Они вырастали и не видели смысла что-то менять. Им не к чему было стремиться. Жители Торнора обладали всем, чего только могли пожелать. Однако и желать чего-то они тоже перестали.

Бернард замолчал. Он водил пальцем по краю стакана и задумчиво разглядывал бледные стены кафе.

— Так что было дальше? – не выдержала Алиса.

Бернард оставил стакан в покое и сложил руки в замок.

— Ты слышала про земного ученого Джона Кэлхуна?

Алиса на мгновение задумалась. Имя звучало знакомо.

— Это не тот, который пытался создать рай для мышей? – предположила она.

— Именно он, – кивнул Бернард. – Помнишь, чем закончился его опыт?

— Не особенно, – призналась Алиса.

Ирбужец поболтал стакан и допил остатки уже остывшего падмана.

— Зря, – произнес он тоном учителя. – Землянам стоило бы разбирать эксперимент Кэлхуна на уроках истории.

— Не занудствуй, Бернард, – одернула друга Алиса.

Тот неодобрительно хмыкнул, но все-таки продолжил.

— Кэлхун не просто пытался, он обеспечил мышам райские условия. Это не сложно: достаточно снабжать зверьков едой, водой и поддерживать идеальную температуру. Дальше оставалось только наблюдать и анализировать.

Бернард снова подхватил ложку. Зажал ее между пальцами и принялся качать из стороны в сторону. Такие действия жутко нервировали. Но Алиса постаралась не обращать на ложку внимания.

— Так что он выяснил?

— Сначала мыши вели себя как обычно, – ложка застыла на месте. – Сражались за еду, спали, бегали, размножались. Однако со временем они поняли, что нет нужды бороться за выживание. Еды и воды достаточно. Тепло, светло, сухо. Мыши обленились. Самцы больше не ухаживали за самками. Самки отказывались заботиться о потомстве. Вскоре мыши перестали спариваться и, как следствие, размножаться. Новые особи не рождались, старые жили долго, но рано или поздно умирали естественной смертью. Опыт закончился плачевно: созданный Кэлхуном рай свел на нет всю популяцию мышей в коробке.

— Ты хочешь сказать, что жители Торнора просто вымерли? – поразилась Алиса.

— И да, и нет, – Бернард переложил ложку в другую руку и подпер кулаком щеку. – В отличие от мышей, они обладали разумом, а значит, не сдались так просто. Те, кто не утратил желание жить и развиваться, сбивались в группы и уезжали на далекие острова. Они старались существовать обособленно. Но их дети вырастали и вновь тянулись к райской жизни. Цивилизация Торнора медленно вымирала, бежать из рая было некуда. – Бернард сделал паузу и внимательно посмотрел на Алису. – А теперь попробуй угадать, что произошло дальше?

Алиса округлила глаза. Ответ пришел незамедлительно. Вот только он ей очень не понравился.

— Появились Врата.. – сказала она негромко.

Бернард кивнул.

— Вот именно. Вовремя, не находишь?

Алиса скрестила руки на груди.

— Слишком вовремя, – согласилась она.