Страница 95 из 135
Глава 29
Жизнь бродяги в эти дни шла наперекосяк. Началось все с того, что Икара отправила Йона в город на поиски щелей между мирами, прекрасно понимая всю глупость этой затеи. Достаточно было видеть оживленного деда, язвящего больше привычного, чтобы осознать ошибку. Но почему-то ей было важно увидеть эту ошибку собственными глазами.
И она ее увидела. А ближе к концу тренировки мигающая на карте точка вдруг перестала следовать указаниям и резко рванула из города в сторону сиротского приюта, к деревянным постройкам.
-Ух ты, - оживился дед, пристроившийся в углу, - Смотри-ка! Парень что-то понял и не выдержал! Я был прав. А с тебя - бутылка.
Икара ушла на улицу молча. Там же ее нашел вернувшийся из города Йон. Да, он сказал, что все нормально и тренировку нарушил не из-за ее бесполезности для курьеров. Только выглядел парень уставшим и измотанным. У Икары даже мелькнула мысль оставить все, как есть, и вернуться в десятое измерение. Но...
Во время ужина она погрузилась в размышления так глубоко, что не сразу поняла, что в происходящем что-то не так. Сидела ужинала, когда из головы пропали все мысли и мир перед глазами помутнел на время. При попытке сделать вдох ничего не произошло, тело словно парализовало. После томительных секунд без биения замершее в груди сердце вдруг внезапно стукнуло о ребра! Одновременно с этим в носоглотке проснулось знакомое и противное чувство, и Икара сумела сделать судорожный глоток воздуха. Она едва успела поднести руки к лицу, чтобы не залить кровью все вокруг. Смотрела на алую кровь, стекающую в тарелку, и уже знала о том, что произошло. Кто-то из обитателей дома пытался ее отравить. Убить.
Обидно? Вполне ожидаемо...
Пришлось ей делать вид глупой дурочки и заверять Йона, что это простое недоразумение. Ящер не поверил ни единому слову и настоял на помощи. Только благодаря его действиям и лекарствам кровь быстро остановилась, и Икара смогла выдохнуть свободнее.
С того дня к еде она больше не притрагивалась и старалась держаться от подростков на расстоянии, не зная, кто именно подсыпал яд в ее тарелку тем вечером. Сделать это мог любой.
Чтобы не быть обузой курьерам, Икара пыталась через Фаури найти работу, но дважды получила отказ. Все чаще в воздухе звучали тихие разговоры о бесполезности бродяги. В лицо ей не говорили, но это и не нужно: деревянный дом не способен утаить разговоры. Поэтому Икара любила сидеть на улице под облюбованным собой деревом вдали ото всех. Иногда видела пьяницу: то с бутылкой, то без. Несмотря на отталкивающий вид и беспробудное пьянство, этот Высший казался самым честным в доме курьеров, ведь только он говорил правду в лицо и ничего не стеснялся.
Испугаться появлению стражей Закона Икара не успела. Боковым зрением увидела яркую и до боли знакомую форму, и тут же бросилась прочь! Куда угодно, лишь бы подальше! Откуда Закон здесь?! И как они узнали, где искать?!
Шпиль! Темное здание высилось над деревьями, словно занесенный над головой меч. Тот демон с фиолетовыми кристаллами глаз... Арахна... Глава Пятого Дома раскусил, какая бродяга скрывается под маской официанта, ведь демоны хорошо чувствуют присутствие низших рас. А других бродяг здесь нет и быть не могло. За эти дни Арахна все обдумал и сделал свой ход, указав Закону на нарушение. Поэтому стражи и оказались здесь, точно зная, что надо искать. И кого им предстоит найти. И тогда у Седьмого Дома начнутся проблемы, а курьеров, скрывавших бродягу, можно будет посадить на короткий поводок. Для Главы Дома это несложный расчет. Беспризорники не вызовут интереса у Закона и за малую плату станут марионетками демона.
Хороший ход: две цели достигнуты одним изящным жестом.
Убежать в лес Икара не успела, как не успела бы добежать до зарослей вовсе. Открытая местность с редкими деревьями и низкими кустами не располагала к скрытному передвижению. А ведь в доме у Икары остались вещи!
-Й!
-Шш, - ее лица коснулось пьяное дыхание, - Жить хочешь?
Ответить Икара не смогла: грубая мужская ладонь плотно зажала ей рот. Не успела она и кивнуть, как дед пихнул ее к подножию дома в темноту. Уже стоя на коленях, она почувствовала, как пропахшая алкоголем рубашка накрыла ее с головой. Ничего не понимая, Икара машинально закуталась в нее и забилась в темную нишу под домом. Здесь пахло сыростью и блестела сокровищница из битого стекла. Страх порезаться так и не появился; Икара долго ползла, пока не уперлась в стену. У песчаной насыпи сжалась в комок и неподвижно лежала все время, пока доползший следом дед обливал ее вонючей выпивкой и накидывал грязь сверху. Едва кроха-линк начал суетиться, как Икара поймала его и прижала к груди. Если превратится в оборотня, начнутся проблемы, которые уже никто не решит!
Церемониться Высший не стал, изваляв в грязи и ее, и зверя.
В какой-то момент от неудачного движения выпивка попала в рот бродяге, и та закашлялась! Икара была уверена, что дед прибьет ее здесь же за угрозу беспризорникам: взрослый мужчина понял величину проблемы сразу, как увидел стражей Закона на территории приюта. Кто бы на его месте стал церемониться?!
Но этот странный пьяница легко обхватил девчонку и привлек к себе, заглушив кашель. В этой близости было что-то необычное. И только потом Икара осознала, что у него теплые руки. И что его не трясет от страха, как одного глупого сулха.
Едва кашель утих, как дед вновь принялся засыпать бродягу грязью. И к тому моменту, как под домом послышался чужой голос, Икара была надежно спрятана. Мужчина лег между ней и выходом, так что увидеть девчонку кто-то из стражей Закона не смог бы при всем желании. Незнакомец ударился головой о низкий потолок и долго ругался. Вылезать им с дедом пришлось по очереди из-за очень узкого лаза. Икара же осталась лежать неподвижно, прислушиваясь к учащенному стуку собственного сердца и чужим голосам.
Один голос был ей хорошо знаком. Он принадлежал тому из стражей Закона, кто решал проблемы, связанные с бродягами. Курай. Именно этот дикарь чуть не выбил дух из Жрицы одним ударом в нарушение Закона, да еще и отдал на допрос кому-то из своих.
Икара лежала с закрытыми глазами и молча слушала голоса. Как язвил дед и требовал выпивку, как ругался тот из стражей Закона, который ударился головой. Йон говорил немного, как и Фаури - этих двоих и не спрашивали. Затем общался Курай и мистик, от каждого слова которой у Икары сердце замирало. Лишь бы не почувствовала и не нашла!