Осторожно, Врата закрываются

Лушгрул покосился на Ашаакша, ему решать, какую информацию открывать. Нюхач весьма предсказуемо ответил:

— Нашему гостю не нужно это знать. Я не вижу необходимости посвящать его в ход расследования, – он помолчал немного и с явным удовольствием добавил: – Я и причин для расследования не вижу.

Лушгрулу стоило больших усилий, чтобы не послать подальше этого наглеца.

— Расэк, мой мальчик, – он вежливо улыбнулся ирбужцу, – простите, но нам с Ашаакшем нужно поговорить наедине.

То ли ирбужец туго соображал, то ли был чересчур наивным, но, похоже, он всерьёз полагал, что от его мнения что-то зависит.

— Вы же не думаете, что я уйду? Раз пригласили, будьте добры, объясните, что происходит!

Лушгрул улыбнулся и развёл руками, для приличия притворяясь, что ему такое решение тоже не по нраву.

— Вам не нужно уходить, мой мальчик. Просто немного подождите.

«Отрезай», – попросил он ассистента.

— Какого дья.. – начал было розовокожий, но его голос заглушила невидимая стена.

Ирбужец продолжал шевелить губами, пока наконец не сообразил, что его никто не слышит. Он замер, изумлённо глядя на них с Ашаакшем, а потом врезал по перегородке кулаком.

«Изображение тоже», – уточнил Лушгрул, и стена сделалась матово-белой.

— С этого стоило начать, – ухмыльнулся Ашаакш, вальяжно откидываясь в кресле. – Можете расследовать убийство донта, дело ваше. Я лично не сомневаюсь, что его прикончили террористы. И знаете, искренне удивлён, что с вашим колоссальным опытом, вы находите извлеченный шшрип достаточным основанием для возбуждения дела.

Он даже не подумал перейти на донтокчанский, хотя что взять с дикаря, с детства привыкшего изъясняться на общем? Лушгрул не собирался потакать его варварству, а потому ответил на родном языке:

— А ты не задумывался, почему тело Миркшора так и не нашли? Шшрип извлекли после смерти, это мы установили. Но зачем террористам избавляться от тела, если они признались в убийстве?

Ашаакш пожал плечами:

— Причин может быть масса. Но я передам Художнику ваш вопрос, когда мы его накроем.

Лушгрул глубоко вдохнул, уже в который раз уговаривая себя не поддаваться. Нюхач явно его провоцировал, отыгрываясь за прошлые обиды. Но как же тяжело отчитываться перед тем, кому ещё недавно отдавал приказы!

Он подался вперёд и процедил сквозь зубы:

— Тогда передай Художнику и то, что это Миркшор выводил донтов с планеты.

Ашаакш заметно напрягся: глаза сузились, ямочка на левой щеке потемнела.

— Откуда такие сведения?

«Вот так-то лучше», – подумал Лушгрул, снова откидываясь в кресле. Теперь этот выскочка поумерит пыл.

— Мы изучили его шшрип. Миркшор почти скопил на Ки Ри. И судя по источникам сбережений, афера с Вратами – его рук дело. – Лушгрул улыбнулся, глядя, как Ашаакш выкатил нижнюю губу. – Но это ещё не всё, часть сбережений сбежавших донтов мы так и не нашли. Более того, минимум в пяти случаях Миркшор не мог самостоятельно вывести их с планеты, так как работал в это время на заводе. У него определённо был сообщник.

Ашаакш молчал, задумчиво глядя перед собой. Ещё бы, такие новости кого угодно огорошат!

— Допустим, у Миркшора и в самом деле был сообщник, – наконец пробормотал он. – Но причём тут ирбужец? Зачем привлекать его к расследованию?

Вот они и добрались до сути.

— Поверь, я бы не привлекал. Но на этом настаивают земляне.

Он знал, как отреагирует Ашаакш – недоуменный взгляд, вопросительно поднятые брови и недовольное ворчание:

— А земляне тут при чём?

— При том, что они составили.. ммм.. робофото.. В общем, допросили тех донтов, что через Торнор бежали на их планету, и сделали портрет сообщника Миркшора. Они готовы нам его передать, но взамен просят встречи с ирбужцем.

Ашаакш снова погрузился в молчание и, выкатив губу, смотрел мимо Лушргула.

— Очевидно, Миркшора убил этот сообщник, – настаивал Лушгрул. – А значит, он забрал устройство! Нам нужно его найти. Пусть земляне общаются с ирбужцем. Какая разница? Он всё равно ничего не знает.

Ашаакш с явной неохотой кивнул:

— Хорошо, я не возражаю. Но приоритетной остается версия, что устройство у террористов. Департамент безопасности продолжит расследование в этом направлении.

Лушгрул довольно улыбнулся. Может, он поспешно составил мнение об Ашаакше? Может, тот действительно радеет за безопасность Донтока, а не прокладывает путь, убирая неугодных? Он мог бы забрать дело себе, ведь найти устройство и выслужиться перед Девяткой – слишком заманчивая перспектива. Однако вместо этого отдал все полномочия Лушгрулу. С другой стороны, возможно, он не верит в существование сообщника Миркшора. Если так, то он полный дурак. Посмотрим, как запоёт, когда Лушгрул распутает этот клубок и станет героем.

«Убирай заслонку, – попросил он ассистента. – И передай Кершеру, пусть принесёт воды». Не потому что об этом просил Ашаакш, а потому что от их разговора Лушгрул сам захотел пить.

Стена растаяла. Ирбужец по-прежнему сидел в кресле и угрюмо смотрел перед собой.

— Расэк, мой мальчик, – улыбнулся Лушгрул. – У меня отличные новости.

— Ну разумеется, – буркнул розовокожий. – Дайте угадаю, мне выделили камеру получше? Или подготовили уникальную экскурсию по планете?

Лушгрул поморщился, вот только дерзости от этого дикаря не хватало. Ашаакш, наоборот, весело усмехнулся:

— Почти угадали. Вам выделят нового гида и устроят встречу с представителем Земли.

Ирбужец ответил равнодушным взглядом, а вот Лушгрулу не понравилось, что нюхач решил передать подопечного другому гиду. Что он затевает?

— Вы даже не спросите, почему земляне требуют встречу? – удивился Ашаакш.

Ирбужец откинулся на спинку кресла и насмешливо посмотрел на него.

— Какой смысл спрашивать, если вы говорите только то, считаете нужным?

«Кершер», – уведомил ассистент, и через секунду в кабинет вошёл донт с кувшином в одной руке и стаканами – в другой.

— Проходи, мой мальчик! – Лушгрул поднялся из-за стола. – С Расэком ты уже знаком. А это .. – он осёкся, заметив, что донт застыл, боязливо глядя на Ашаакша.

— Кершер, если я не ошибаюсь? – приветливо улыбнулся нюхач.

— Донт! – Кершер водрузил на стол кувшин и стаканы и поспешно удалился.

Лушгрул подозрительно посмотрел на Ашаакша.

— Ты знаешь моего донта?

Тот сделал вид, что не слышит: встал, наполнил стакан и вернулся в кресло. Лушгрул продолжал буравить его взглядом:

— И как давно ты под меня копаешь?!