Осторожно, Врата закрываются

Блюститель закона внимательно сверил фото в документе со стоящим за прозрачной перегородкой оригиналом. Затем глянул в экран монитора и снова перевел хмурый взгляд на Алису:

— Цель визита?

— Туризм.

Стандартный вопрос – стандартный ответ, вот только пограничник не спешил ставить печать в паспорт. Он внимательно изучал страницы с многочисленными отметками, затем постучал по клавиатуре и снова глянул на Алису:

— Сколько времени собираетесь провести на Торноре?

— Пару дней.

Обычно процедура контроля занимала от силы минуту: «цель визита?» – «туризм», шлёп печать, можете быть свободны. Но сейчас создавалось впечатление, будто пограничник намеренно тянет время. Он стучал по клавиатуре, то и дело бросая взгляд на Алису.

— Планируете дальнейшие перемещения?

Алиса недовольно сдвинула брови:

— Не планирую.

Пограничник хмуро посмотрел на неё:

— Алиса Николаевна, я должен предупредить, что любая попытка попасть на Донток будет расцениваться, как нарушение межпланетного соглашения об ограничении передвижения с целью обеспечения безопасности граждан.

«Долго зубрил?» – хмыкнула про себя Алиса.

— Спасибо, я учту, – добавила она вслух, стараясь изобразить улыбку.

С чего он решил, что она собирается на Донток? Или он каждому туристу выдаёт стандартное предупреждение?

«А ты не подумала, что это связано с тем, что ваши с детективом имена до сих пор мусолят по всем каналам?» – издевательски предположил внутренний голос. Алиса стиснула зубы. Действительно, с недавних пор она стала популярной – только ленивый не знал имени той самой девушки-курьера, которую несправедливо арестовали за убийство ирбужского дипломата.

— Молодой человек, тут вообще-то очередь! – раздалось сзади.

Алиса обернулась. За ней уже собралась небольшая шеренга, которую, невзирая на недовольства, бойко обходил высокий парень с рыжей кудрявой шевелюрой. Алиса мученически закатила глаза, а внутренний голос не преминул вставить: «Могла бы и раньше догадаться».

Поймав её взгляд, рыжеволосый широко улыбнулся, подошёл ближе, пригляделся к бейджику на груди пограничника и, сверкнув удостоверением, произнёс:

— Спасибо, Константин, дальше я сам.

— Так точно, – пограничник протянул ему паспорт Алисы.

Рыжеволосый кивнул в сторону оставшихся позади кафе:

— Пойдём, поболтаем?

Алиса вздохнула. В отличие от пограничника, ей не требовалось смотреть в документы рыжеволосого типа, она изучила их две недели назад, когда тот появился на пороге её дома в точно таком же сером костюме, белой рубашке и бордовом галстуке. Тогда, продемонстрировав корочку капитана ФСБ, Николай Петрович Михеенко пригласил её проследовать за ним для дачи показаний.

— Что-то ты припозднился, – буркнула Алиса, двигаясь за фээсбэшником мимо очереди из любопытно оглядывающихся туристов. – Бедняга пограничник уже устал меня развлекать. Не мог найти парковку?

Николай обернулся:

— Ты заняла единственное свободное место.

«Угу, – подумала Алиса. – Значит, ты за мной следил».

— Почему не подошёл раньше?

Николай остановился у ларька в форме красной кофейной чашки.

— Пришлось немного задержаться.

Знаменитое изображение мальчика в колпаке и не менее знаменитая надпись Julius Meinl недвусмысленно намекали о высоком качестве подаваемого здесь кофе. А божественный аромат будоражил и звал отведать чашечку-другую так любимого Алисой напитка.

— Эспрессо без сахара? – уточнил фээсбэшник.

Алиса одарила его хмурым взглядом:

— Двойной, пожалуйста.

Она пошла к ближайшему столику, мысленно вопрошая, когда уже спецслужбы оставят её в покое? «И не мечтай», – хмыкнул внутренний голос. Расэка обвиняли в том, что он закрыл Врата, при этом все кому не лень знали, что Алиса с детективом довольно близко знакомы. Удивительно, что с ней не побеседовали раньше.

Она села, пристроив рюкзак у ног. Через минуту в кресло напротив опустился фээсбэшник и положил на край стола её паспорт. Алиса почувствовала, как проснулась злость, которую она так старательно гнала прочь всю прошедшую неделю. Ситуация очень уж напоминала недавние события. Тогда всё тоже началось с беседы с Николаем, а потом у неё забрали документы и вынудили отправиться на Госку.

— Я до последнего надеялся, что ты позвонишь, – в тоне фээсбэшника слышался упрёк.

— Не помню, чтобы мы договаривались поддерживать связь, – проворчала Алиса.

Она понимала, к чему он клонит. Думает, раз сумел подружиться с детективом, так и Алиса простит всё на свете и проникнется к нему нежным чувством. Да, Расэк настаивал, что без помощи Николая не вытащил бы её из тюрьмы, но Алиса прекрасно помнила, как поступил фээсбэшник, когда выбор встал между её свободой и репутацией земной политической шишки. Николай тогда популярно объяснил, как вести себя на допросе: ляпнешь лишнее и путь домой, на Землю, навсегда будет отрезан.

Фээсбэшник буравил её взглядом:

— Ты же понимаешь, что я хочу помочь?

Алиса кивнула на паспорт.

— Как-то ты странно это демонстрируешь.

Николай шумно выдохнул и пододвинул к ней документы.

— Давай поговорим как взрослые люди?

Алиса спрятала паспорт в рюкзак, процедив сквозь зубы: «Будто у меня есть выбор». Подошла официантка, поставила перед ней крошечную белую чашку, из которой исходил манящий кофейный аромат. Николаю досталась объёмная кружка с капучино. Он разорвал два пакетика сахара, высыпал в кофе и принялся болтать ложкой, уничтожая тщательно взбитую молочную пену. Алиса вздохнула, наблюдая за этим кощунством. По её стойкому убеждению людям, добавляющим в кофе сахар, нужно на законодательном уровне запретить притрагиваться к этому божественному напитку.

Фээсбэшник шумно глотнул кофе.

— Объяснишь, что Расэк делал на Биралте? И зачем прошёл на Донток?

— Не знаю, он мне о своих планах не докладывал.

Алиса не собиралась рассказывать про сделку с искусственным разумом. Во-первых, если об этом узнают на Ирбуге, дома детектива ждёт тюрьма. А во-вторых, она не планировала ввязываться в очередную фээсбэшную игру. Пусть сами добывают факты, она им помогать не станет.

Николай отложил ложку и внимательно посмотрел на неё:

— Собралась спасать его в одиночку?