Осторожно, Врата закрываются

— До-о-онт, – а потом повторила приветственные жесты и представилась: – Алиса.

Девочка радостно улыбнулась:

— До-о-онт! До-о-онт!

Все, как по команде, снова загалдели:

— Донт! Донт! До-о-онт!

Они показывали ладони, соединяли костяшки и называли имена, которые Алиса при всём желании не могла запомнить. Она вертела головой, улыбалась и донткала направо и налево.

— Нараш! Нараш! – Сшикшонг снова попытался продвинуться сквозь толпу.

Донты, нехотя, расступались. Алиса улыбалась, жалея, что телефон лежит в рюкзаке. На ходу его не достанешь, а так хотелось сделать пару фотографий.

Толпа поредела. Сшикшонг прибавил газу, донты остались позади. Пыль снова летела в рот, Алиса на мгновение отпустила сиденье и натянула на лицо платок. Дишелл одобрительно хмыкнула.

Вскоре закончилось поселение, мотоциклы теперь встречались реже, дома снова уступили дорогу полям.

Алиса повернула голову к Дишелл:

— Вы видите в темноте!

Ей следовало догадаться раньше. Донты вели ночной образ жизни, но при этом практически не освещали улицы и дома: фонарей тут не было, а в жилище Дишелл тускло горела одна-единственная лампочка. Как в таких условиях работать? Поначалу Алиса подумала, что к донтам ещё не дошла цивилизация, но всё встало на места, когда их окружила толпа. При таком освещении сложно разглядеть даже мотоцикл, не говоря уж о пассажирах. Но тем не менее, донты заметили, что в поселение приехала землянка.

— Видим, – подтвердила Дишелл, – а ты, похоже, не очень.

— Как донтокчанка? – усмехнулась Алиса, она заметила, что донтка любит повторять эту фразу.

— Как донтокчанка, – согласилась та.

Дорога стала однообразной и неинтересной. В темноте ничего не было видно. Они ещё дважды проезжали поселения, но донты больше не преграждали путь.

Тело ныло от неподвижной позы, в горле пересохло, попа онемела, лодыжки сводило так, что хотелось стонать от боли. Алиса только теперь заметила, что пытается носочками упираться в бока мотоцикла. Видимо, подсознательно старалась таким образом сохранять равновесие. Она пошевелила ступнями, и те закололо. Как же хотелось остановиться, попить воды и размять ноги! Но Алиса мужественно терпела. И без того до города добираться четырнадцать часов, нечего тратить время на лишние остановки.

Они въехали в ещё одну деревню. Сшикшонг сбавил скорость, свернул с дороги, обогнул дома и притормозил около тропинки, ведущей в поле. Рядом из земли торчали невысокие металлические дуги. Двигатель затих.

— Приехали! – Дишелл спрыгнула на землю.

— В смысле, приехали? – Алиса сползла с сиденья и с удовольствием стянула с лица повязку.

Ноги гудели и подрагивали, пальцы на руках онемели, поясница умоляла прилечь. А ещё болела челюсть, видимо слишком сильно сжимала зубы от страха.

— Сейчас припаркуем машину и пойдём-прогуляемся к озеру.

Сшикшонг открыл багажник, достал мешок и небольшой железный обруч. Пока он приковывал мотоцикл обручем к металлической дуге, Дишелл посвящала Алису в дальнейшие планы:

— Арендуем лодку. Плыть-ехать час-полтора, потом пешком, потом поезд. Как и говорила-обещала, за семь часов до города доберёмся.

Воспользовавшись паузой, Алиса отвязала одну из баклажек и с удовольствием попила.

— Будешь? – она протянула баклажку Дишелл.

Та недовольно хмыкнула:

— Я донтка, тебе нужнее.

— Вам не нужна вода?

— Нужна, но редко. Мы же не донтокчане.

Алиса не переставала поражаться, насколько мало знает о донтах. Хотя чего тут удивительного? Их соседи по планете о себе-то ничего не рассказывали, что уж говорить про младшую расу?

Сшикшонг закончил возиться с мотоциклом и погасил фару. Темнота теперь стала непроглядной. Алиса не выдержала, достала из рюкзака телефон и включила фонарь. Дишелл хмыкнула, но от очередного «как донтокчанка» воздержалась.

Они пошли по тропинке через поле: Дишелл впереди, следом Алиса, за ней Сшикшонг. Невысокая трава едва доходила до колен, ветра не было, влажная жара Донтока вновь давила на плечи. «Отличное место, чтобы кого-нибудь убить-прибить, – проворчал внутренний голос. – Стукнут по башке, заберут деньги и документы и пиши пропало». Но Алиса гнала прочь параноидальные мысли, не станут донты её убивать, не похожи они на грабителей. Да и какой смысл везти в такую даль, чтобы прикончить? Дишелл, вроде, заинтересована в том, чтобы отвести её в город. Сшикшонг, правда, слишком уж молчалив и удовольствия от поездки явно не получает, но это не делает его преступником.

— Неужели вы видите меня так же хорошо, как днём? – спросила Алиса, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину.

— Ишр, – на этот раз ответил Сшикшонг и тут же перевёл: – Нет. Ночшш цвет ‘ропал, Рош Кха детали сшшветит.

Он говорил с таким жутким акцентом, что Алиса поняла только «цвет» и «детали». Дишелл обернулась.

— Говори громче, – посоветовала она отцу. – Землянка глуховата.

От возмущения Алиса не сразу нашлась, что ответить.

— У меня отличный слух!

Донтка недоверчиво хмыкнула:

— Отличный, как же. Приходится орать, иначе ничего не слышишь. Шигяры вон дом обыскали-обокрали, а ты проспала.

— Да нормально я слышу! Просто эти твои шигяры действовали осторожно!

— Нормально-нормально, – буркнула Дишелл, – как донтокчанка.

Спорить с ней было бесполезно. Но Алиса давно уже подозревала, что донты не только видят в темноте, но и обладают острым слухом. Не зря же Дишелл улавливала даже то, что Алиса бурчала себе под нос, и с Сшикшонгом они переговаривались еле слышно, лишь изредка повышая голос.

Поле тянулось вдаль, луч фонарика освещал тропинку и зелёную траву с жёлтыми колосками. Алиса наслаждалась прогулкой, затёкшее тело благодарило за возможность размяться, а в голове крутилась куча вопросов, которые можно было, наконец, задать.

— Дишелл, расскажи, что такое Долг?

Алиса уже несколько раз слышала от донтки это слово, но так и не поняла, о чём речь. Она любила изучать культуру инопланетных рас, а про донтов совсем ничего не знала. Самое время восполнить пробел.

Дишелл на ходу повернула голову.

— Это наказание. Для тех, кто родился донтом, – она произнесла это таким будничным тоном, словно рассказывала, что планеты вращаются вокруг звёзд.

Алиса еле удержалась от удивлённого восклицания. Но одно из правил межпланетных курьеров гласило: нельзя осуждать обычаи других рас, – а потому она постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— И кто вас наказывает?