Страница 24 из 78
Дишелл прошла к двери, остановилась на пороге и, закрыв глаза, представила родных: племянников, перебирающих друсу во дворе; тётушку, разливающую по тарелкам суп; двоюродных сестёр, работающих в поле; отца.. Когда он объявит ишру, путь назад будет отрезан.
— Я найду вас в следующей жизни, – прошептала Дишелл. – Я постараюсь не забыть. Постараюсь вернуться.
Алиса сидела на земле, опершись спиной о стену дома, и слизывала с упаковки питательный батончик, превратившийся в кашу. Климат Донтока безоговорочно занял первое место в рейтинге самых отвратительных и неблагоприятных. Прогулка по лесу не прошла бесследно, Алиса поначалу не заметила, что обгорела, но сейчас плечи и лицо жгло при малейшем прикосновении. Голова раскалывалась. Она выпила уже две таблетки обезболивающего, но легче пока не стало.
«Кофе бы не помешал».
Алиса вдруг сообразила, что впервые вспомнила о любимом напитке с того самого момента, как прошла Вратами. «Отличный способ избавиться от зависимости», – проворчал внутренний голос.
Дишелл скрылась в доме минут двадцать назад, сказав, что ей надо подумать. Донтка оказалась в сложной ситуации, Алиса это понимала, но и не настаивала, чтобы именно Дишелл отвела её к Художнику: «Скажи к кому обратиться, и я уйду. Оставлю твою семью в покое». Но донтка упиралась, и Алиса решила подождать полчаса, а если Дишелл не вернётся, она сама отправится в поселение искать другого проводника.
Покончив с батончиком, Алиса достала телефон и запустила любимую программку-переводчик. Не мешало отвлечься от головной боли, да и почему бы не потратить время с пользой, разучив пару донтокчанских фраз? А то она знала только местоимения: «кор» – «я», «ря» – «ты», «шин» – «мы». И стандартный набор: нет, да, извините, я не говорю на донтокчанском.
— Гнешшир кор Шиняу, – произнесла она, приблизив телефон к губам.
Программа занимала много места и долго соображала, карикатурный зелёный человечек хлопал глазами, пока телефон обрабатывал запрос.
Наконец на экране высветилось: «мне нужен художник», – ниже давалось пояснение: «кор – мне, я. В отрицательных предложениях ставится до глагола, в положительных – после».
Алиса подумала секунду и произнесла:
— Ишра.
Человечек на экране снова захлопал глазами.
«Отказ, – выдала программа, – используется так же в значениях: донос и/или обвинение. Примечание: ишр – нет, не».
— Понятно, – проворчала Алиса, – значит папаша решил донести на дочурку.
В хорошенькую семью она угодила, интересно, среди донтов это нормально или ей просто повезло? Хотя, какая, к чёрту, разница? Главное, чтобы Художник не подвёл. Дишелл с опаской произносила его имя, а Сшикшонг так вообще взбесился, услышав «Шиняу». Значит ли это, что лидера Сопротивления боятся? Хватит ли его власти, чтобы организовать Расэку побег?
«Сама наивность, – хмыкнул внутренний голос. – Зачем Художнику спасать детектива, если можно просто выбить из тебя информацию о Вратах?»
Алиса сжала в ладони серебряный домик. И во что она только ввязалась? В висках стучало и бухало, головная боль не желала отступать.
— Вставай, землянка! – раздался голос Дишелл. Донтка стояла рядом, держа небольшой кожаный мешок. – Пора ехать-выдвигаться.
— Ты уверена? – Алиса поднялась, стараясь не шевелить головой, при малейшем движении стук в висках усиливался. – Может всё-таки найдём другого проводника?
Ей было неловко, что из-за неё Дишелл портит отношения с отцом. Она не верила, что Сшикшонг выгонит дочь из дома, вряд ли обычаи донтов настолько жестоки. Но с другой стороны, у инопланетян свои причуды.
— Это мой достойный Долг, – отрезала Дишелл, направляясь к дороге.
Алиса подхватила рюкзак и пошла следом, из темноты вырисовывались силуэты двух железных монстров. Остановившись у них, она с содроганием посмотрела на деревянные сидения – судя по вчерашней поездке, об амортизации донты не слышали, как о шлемах и прочей защите.
— Нам на этом ехать семь часов?!
Донтка не ответила. Алиса отвела взгляд от мотоциклов:
— Дишелл..
Она осеклась, увидев Сшикшонга.
«Приехали, – прокомментировал внутренний голос. – Придётся всё-таки искать другого проводника. С этой семейкой далеко не уедешь».
— Дершши, – Сшикшонг протянул ей три деревянные баклажки, связанные верёвкой. – Этого хватит, долшшно. Нет, набрали ‘о дороге.
— Спасибо..
Баклажки были тяжёлыми, внутри покачивалась вода.
— Папа.. – промямлила Дишелл.
— Одну не ‘ущшшу!
Донт подошёл к дочери и вдруг крепко прижал её к себе. Такого Алиса точно не ожидала. Дишелл всхлипнула.
— Папа..
Сшикшонг что-то проворчал на донтокчанском и погладил дочь по косичкам.
— Вмесшште ‘оедем.
Дишелл улыбалась, утирая слёзы. А Алиса наблюдала за семейной идиллией, сжимая серебряный домик – папин подарок. Она бы тоже сейчас не отказалась от его объятий. Пожаловалась бы на головную боль и мерзкий климат, на интригана-Торнора, на исчезающие Врата. Рассказала бы, что донтокчане арестовали Расэка, а она отчего-то решила, что сможет его спасти. Призналась бы, что боится не успеть, боится застрять на Донтоке и больше никогда не увидеть их с мамой.
Алиса стиснула зубы и сосредоточилась на баклажках: закинула в каждую обеззараживающие таблетки и зафиксировала боковыми стяжками рюкзака. Она справится. Осталось только добраться до города, договориться с Художником, спасти детектива и вернуться домой. Делов-то!
— Готова? – Дишелл уже нетерпеливо топталась у мотоцикла. – Сумку на плечи! В багажнике места не хватит.
Рюкзак заметно потяжелел, кубышки больно упирались в бока. Багажником оказался небольшой ящик, расположенный позади сидений. Сшикшонг запихнул туда мешок.
Дишелл протянула Алисе платок.
— Защита от пыли, – деловито пояснила она.
Достала из кармана ещё один, бесцеремонно развернула Алису, отвинтила крышку у одной из баклажек и плеснула на платок воды.
— Свой тоже намочи-полей, – она сложила ткань треугольником и повязала вокруг рта и носа.
На лице Сшикшонга тоже красовалась повязка.
«Прям банда бандитов, – невесело заключила Алиса, поливая платок. – Нам бы ещё пару револьверов и резвых коней». Хотя от коня она бы и впрямь не отказалась, всяко лучше, чем чудо-транспорт донтов.
Ещё через минуту Алиса устроилась на деревянном сидении между Сшикшонгом и Дишелл. Мотор взревел, и не успела она опомниться, как транспорт рванул с места. Её бросило назад, руки по инерции схватились за край сиденья, рюкзак уперся в грудь Дишелл.