Страница 9 из 15
Мысленно я подготовилась ко всему, ведь Громов не обязан быть милым с моей дочерью, даже если она считает его папой, но Ярослав и с места не сдвинулся. Более того, когда Поля подбежала к нему со стопроцентным восхищением во взгляде, он плавно опустился перед ней на корточки и без колебаний уверенно подхватил чумазую малышку на руки.
Мое воображение сломалось, ведь не так я себе представила их встречу. Может, мне голову припекло, вот и видится всякое? Одно знаю наверняка — я точно не стала бы винить Громова за то, что он не проявил инициативы перед Полиной, но этот его поступок буквально выбил меня из колеи.
— Ну привет, Полина, — бархатистый тембр показался таким уютным, что на мгновение я реально обманулась, будто… папа пришел забрать дочь из садика.
— Ты вернулся, да? — как только Громов кивнул, Поля вцепилась ему в плечи грязными пальчиками мертвой хваткой и зарылась носом в белоснежную рубашку.
— Вернулся, — подтвердил, отчего Поля довольно взвизгнула у него на руках.
Я стояла в стороне, как бесполезная декорация, и не могла нормально дышать, аж пока воспитательница с улыбкой не всучила мне рюкзачок и сменную обувь Полины.
Громов действовал легко и естественно, когда прижимал чужого ребенка к груди и неспешно нес к машине. С непроницаемым выражением на лице он аккуратно усадил ее в автокресло на заднем сиденье и заботливо застегнул ремни, а Полина что-то радостно щебетала ему на ухо. Это было… буквально душераздирающее зрелище, к которому я морально не была готова. Глаза вмиг защипало от слез радости, и тело накрыло приятной волной эйфории. Поля такая счастливая и улыбчивая, что мое сердце сжимается в груди, омывая каждую клеточку теплом.
Но только я успела сделать шаг к машине, как меня мигом накрыло ледяной паникой, и горечь осознания больно ударила под дых, вышибая остатки эйфории.
Нет… погодите-ка! Вот же она, та ловушка, о которой я не подумала заранее… Для нас с Ярославом это сделка, и через три года она закончится, а для Полины Громов тот самый папа: живой и настоящий, которого она так долго ждала. Боже, если она уже сейчас так реагирует, то что с ней станет, когда придёт время нам собирать вещи?
Честно, прямо сейчас мне не хотелось впадать в еще большее уныние и думать о том, что произойдет в будущем. Через три года ей будет семь, и, возможно, я как-то сумею выкрутиться из неловкой ситуации. Да, точно, я же ее мама, и найти правильные слова не составит проблем, Поля точно меня поймет!
Так что, Алина, отставь панику и начинай быть самой собой, без этих натянутых вежливостей. В итоге, взяв себя в руки, я натянула на лицо милую улыбку и уселась на переднее сиденье. В конце концов, где наша не пропадала?
***
Дом Громова… Нет, пардон, особняк Ярослава оказался настолько огромным, что я не удержалась и ляпнула сгоряча под нос:
— Да тут по навигатору ходить нужно, чтобы не заблудиться…
И нервно улыбнулась, встретившись с прищуренным, явно недовольным взглядом моего… прости Господи, мужа. Мужа! Оуф… Как к этому привыкнуть?
А переступив порог дома, я нервно икнула, потому что уже с ходу нас встретила кристальная чистота, что аж в глазах зарябило, и куча антиквариата на полках. Это дом или музей? Тут же даже дышать будет страшно, не то что жить… да еще и с гиперактивной Полей.
И стоило нам шагнуть в гостиную, как нам преградил дорогу местный цербер в лице уменьшенной копии Громова. Мальчишка стоял посреди гостиной в позе сахарницы — уперев руки в бока, и сверлил нас с Полей настолько тяжелым взглядом, что мне тут же захотелось… звонко рассмеяться. Но явно не испариться из дома, как себе наверняка красиво представил мальчик.
Тоже швыряю ему не менее красноречивый взгляд: «Мелочь, ты кого хочешь напугать?» И всеми силами сдерживаю себя чисто из уважения к Ярославу. Если уж он проявил милость к моей дочери, то я тоже попытаюсь найти с мальчиком общий язык.
Но мелкий Громов сразу понял, что мы просто так не уйдем, поэтому стал вести себя, словно он прокурор на важном деле:
— Пап, что они тут делают?! — возмущенно выдал мелкий, тыча в нас пальцем. — Это же те ненормальные из ТРЦ, зачем ты их приволок к нам в дом?
— Артем, где твои манеры? — Ярослав со сталью в голосе осадил сына и сразу опустил наши сумки на сверкающий чистотой пол.
— Будь вежливее, Алина теперь моя жена, и они с Полиной будут жить с нами.
— Жена?! — у Темы от шока так комично отвисла челюсть, он даже на секунду растерял весь свой пафос.
— А… а… ты моего разрешения спросил? Я против!
— Тон сбавь! — гневно рявкнул Громов, так что даже я напряглась и бросила на него встревоженный взгляд.
Да уж, подружиться с твоим наследником, Громов, будет непросто… Пока мы с ним играли в гляделки, я чувствовала, что воздух в гостиной был настолько густым, что его можно было резать ножом.
А вот Полинке абсолютно фиолетово на всякие враждебные флюиды, что посылал нам ее новоиспеченный братик. Для нее весь мир сейчас состоял из розовых пони и, конечно же, любимого папочки, от которого она не отлипала. Но все же отпустила его ногу и снизошла до осмотра ее нового дома.
— У-х-х-ты! Папочка, это теперь наш замок, да? — радостно завопила дочь, разбивая гнетущую атмосферу. И, не обращая внимания на сверлящего ее колючим взглядом Тему, мелкая с разбега плюхнулась на светлый пуфик, безжалостно пачкая его нечистыми ладошками…
— А где моя комната, папочка? А ты мне купишь щеночка? — щебетала, продолжая лапать пуфик грязными пальчиками, которыми еще пять минут назад ела шоколадную конфету…
Я аж зажмурилась, ожидая взрыва и бури ярости. Ой, мамочки, нас сейчас накажут?
Но Ярослав выглядел на удивление спокойным, а вот его сын… Только и успела зыркнуть на Артема — он уже весь пошел красными пятнами от безумной выходки Полины или от ситуации в целом. Думаю, будь он чайником, у него бы уже пар повалил из ушей. Пыхтя, пацан смерил Полю испепеляющим взглядом, будто она в его доме совершила вандализм, а я лишь вздохнула. Подумаешь — испачкала мебель.
— По тебе так и плачет хороший подзатыльник, — тихо бормочу, но, упс, меня услышали.
Острый, как лезвие, взгляд мужа полоснул по мне, на что я невинно захлопала ресничками, мол, ничего не было, тебе послышалось.
— Наверху есть несколько комнат, выберешь себе, какую захочешь.
— Ура-а-а! У меня будет комната!
Мелкий прокурор, почувствовав конкуренцию, мигом взорвался: