Страница 12 из 15
Она кивнула, и я поставила ее на ноги. Поля, забавно пыхтя, послушно принялась сгребать весь свой цыганский табор из игрушек, но их было так много, что ей не удавалось собрать все в маленькие ручки. Пока прижимала к груди двух пони, второй рукой тянулась к куклам, но в тот же миг у нее выскользнула раскраска. Полинка наклонилась за ней, и тут же выпал один пони. Это было слишком забавно, но смотреть на страдания дочери — выше моих сил.
— Давай я помогу.
Собрав остальные игрушки, я выпрямилась и, гордо расправив плечи, одарила Громова ироничным взглядом, в который вложила весь спектр эмоций. Я им так и говорила: нам чужое не надо. Поля послушно шагала за мной, и когда мы оказались в комнате, я заперла дверь на замок, бросив все игрушки на ковер.
Адреналин начал потихоньку отступать, уступая место нервной усталости и логике. Какой бы я ни была гордой и принципиальной, но Громов, зараза, кое в чем прав…
— Поль, иди сюда. — Как только она подошла, я взяла ее за ручку и посмотрела прямо в невинные глаза. — Зайка, та комната чужая, понимаешь? Тебе бы понравилось, если бы кто-то пришел и без спроса взял твоего любимого единорожку?
— Не-е-ет. — Поля, опустив глазки, виновато ковыряла носком ковер.
— Ну вот и Артему не понравилось, что ты заняла его комнату. Давай договоримся, что к его вещам ты больше не прикоснешься, ладно? К тому же в этом доме мы гости, а в гостях, помнишь же, нужно вести себя прилично. Она кивнула, а я, поцеловав ее в макушку, устало повалилась на кровать.
— Я всего полдня в роли жены богача, а вымоталась так, будто три смены подряд отпахала, — ворчу, глядя в потолок.
Вот тебе и семейная жизнь…
***
Выходя из спальни утром, все еще в полусонном состоянии, я сладко потянулась и только сделала шаг…
— А-а-а-ай! Твою дивизию!
Острая, пронизывающая боль прострелила пятку так, что перед глазами потемнело на секунду. Страдая, я запрыгала на одной ноге, как раненый кузнечик, все еще шипя тихие проклятия, потому что на полу возле моей комнаты были разбросаны мелкие детали лего. Гадский диверсант все-таки устроил мне ловушку…
— Убью паразита! На корм рыбкам пущу, — злобно ворчу, спешно растирая пострадавшую ногу.
— Ух ты! — Поля выскочила из комнаты.
Она мигом опустилась на корточки и потянулась рукой к деталям, но я перехватила ее ладонь.
— Не трогай, а то еще заразишься через них вредностью. Пойдем завтракать.
Наступать на ногу было все еще больно, но, входя в столовую, я нацепила на лицо непроницаемую маску. Ни за что не покажу мелкому паразиту, что его план удался!
Артем уже сидел за столом и, увидев нас с Полей, демонстративно отвернулся. Отвлекаюсь от него лишь на пару минут, пока усаживаю дочь, и с удивлением замечаю на столе две чашки с ароматным кофе.
— Доброе утро, — цежу сквозь зубы из-за его выходки, а наследник Громова ухмыляется мне прямо в лицо.
Опять пакость подготовил? Смотри, мелочь, в эту игру можно играть вдвоем! Судя по звукам, доносившимся из кухни, домработница уже вовсю хозяйничала, я же уселась и потянулась за чашкой, что стояла ближе ко мне, но Поля закапризничала вдруг:
— Подвинься, — она беспардонно плюхнула на стол игрушку, нечаянно сдвинув обе чашки. — Моему единорогу нужно место.
Чашки перепутались, но я ничего сказать не успела, как в столовую вошел Ярослав. На нем был надет синий костюм, что идеально подходил мужчине, будто сшит для его одного; я с восхищением засмотрелась на мужа и пропустила момент, когда Громов, подмигнув нам с дочерью в знак приветствия, схватил со стола мою чашку с кофе.
— Как спалось на новом месте? — спросил, поднося напиток к губам. Замечаю краем глаза, что Артем вдруг напрягся и побледнел. Открыл рот, но, видимо, не решился ничего сказать и тут же захлопнул, со страдальческим видом зыркая на отца.
Глава 10
Ярослав сделал большой, уверенный глоток, но моментально закашлялся, резко убирая чашку на стол так, что та аж звякнула. Боже, что же в нем было? Бедный Громов пошел красными пятнами, на глазах выступили слезы, а лицо перекосило уродливой гримасой.
— Отлично спалось… — буркаю не вовремя и вскакиваю со стула, чтоб похлопать страдающего мужа по спине.
Он, благодарно кивнув, смахивает слезы и вопит на всю столовую:
— Марина Сергеевна! И, о чудо, к нам прибегает та самая домработница. Пышная женщина прилично за пятьдесят с добродушным видом окидывает сначала меня взглядом, потом мажет им по Полине. И на ее губах расплывается божественная улыбка, от которой мне тепло становится на душе.
— Ой, кто это у нас тут такой милый? — женщина подмигивает Поле, а та ей улыбается в ответ и машет пятерней.
— Марина Сергеевна, — напоминает о себе Ярослав, и она переводит на него взгляд. — У нас что, новый сорт кофе со жгучим послевкусием перца чили?!
— Батюшки, — женщина невинно моргает, хватаясь за сердце. — Да как так? Я же не могла сахар с перцем перепутать…
Краем глаза улавливаю, что Артем уже опустился на стуле так низко, что почти сполз на пол.
М-м-м, перец чили? Так вот какую пакость эта мелочь Ярославская мне придумал! Но Поля спутала все карты, и сюрприз достался его отцу, какая ирония.
— Да ладно, Ярослав, — спасаю Тему от минуты позора, ну и заодно ни в чем не повинную домработницу. — Вот, возьми мой кофе, там точно нет перца.
Его чашку отдаю в руки Марины Сергеевны, а условно свою пододвигаю ближе к мужу. И он пялится на меня с прищуром, так что аж зябко становится. Догадался? Клянусь, в его глазах сейчас горит что-то такое… убийственное, что уже мне хочется залезть под стол и слиться с текстурой паркета. В столовой воздух слишком напряжен, и не удивлюсь, если через секунду загорятся все лампочки.
Но, к счастью, Полина спасает ситуацию:
— Папочка, смотри, какой у меня единорог!
Сует свою игрушку ему под нос, а Ярослав, забирая ее, сразу расслабляется. И надо ж было нам вместе с малым выдохнуть в унисон, что не скрылось от внимательного Громова:
— Я так понимаю, кофе предназначался не мне, да, Артем?
— Марина Сергеевна, что у нас на завтрак? — спешно перевожу разговор, просто чтобы замять этот забавный конфуз.
— Сейчас-сейчас! У меня уже все готово!
Да, я бы могла прямо сказать, что та чашка была для меня, но какой теперь в этом толк? Артем, судя по опущенным плечам и бледному лицу, уже усвоил свой урок. Но откажется ли от пакостей в дальнейшем? Что-то сомневаюсь.