Страница 2 из 4
— Ты не поранилась, не ушиблась? С тобой все в порядке? — девушка внимательно и обеспокоенно осматривала и ощупывала дочь.
— В порядке, — протянула с грустным выдохом малышка, явно расстроенная тем, что ее застали за поеданием черешни в чужом саду, да еще и мама об этом узнала.
— Идем, поговорим обо всем дома, — она поднялась, взяла дочь за руку и вновь повернулась к Вадиму.
— Я приношу вам извинения за неожиданный визит моей дочери, можете прислать мне счет за съеденную ею черешню, — крутанулась на пятках и направилась к выходу с его участка, но неожиданно свернула с вымощенной камнем тропинки к растущим у забора яблоням.
Вадим хмурил брови, наблюдая за передвижением девчонок. Они мгновенно скрылись из виду, но через минуту появились уже с другой стороны забора.
— Если вы дорожите своим покоем и своей черешней, господин Горынцев, почините забор, — проговорила Полина, — у вас там доски на ладан дышат. А то вроде строительный магнат, а забор дырявый, — девушка в открытую язвила ему, — не порядок, — пожала она плечами, напоследок окинула его равнодушным взглядом и скрылась на своем участке.
Вадим стоял, и как завороженный смотрел ей вслед. Ведь это была именно она! Девушка, приходившая неделю назад в его офис со своим проектом.
Он невольно погрузился в воспоминания, воспроизводя в памяти все детали их встречи.
Едва он увидел ее впервые, у него перехватило дыхание, настолько она не была похожа на женщин из его окружения. Полина Нечаева — местный предприниматель.
Он не интересовался, как ее занесло в деревню, но за полгода, что она жила в Тихой Гавани, она сумела восстановить старую пекарню, взяла у местного фермера в аренду пару огромных теплиц, которыми он не пользовался, и развернула бурную деятельность.
К Вадиму, в городской офис, она приехала с предложением открыть магазин натуральных фермерских продуктов на территории будущего коттеджного поселка.
Сделала презентацию и разработала бизнес-план. Все по-взрослому.
— У жителей вашего поселка ежедневно будут лучшие фермерские продукты от местных производителей. В нашей деревне ведь и сыроварня есть, и животноводческий комплекс. Теперь вот пекарню запустили, летом зелень и овощи свои, экологически чистые, — девушка явно горела своим проектом и с воодушевлением о нем рассказывала.
— Полина Вячеславовна, — проговорил Вадим, откинувшись в кожаном офисном кресле, — проектом поселка, конечно, предусмотрен магазин, но мы исходили из того, что его открытием займется кто-то, так скажем, — он щелкнул пальцами в воздухе, будто подбирая верное слово, — более опытный в этом вопросе.
Он считал, что максимально сгладил свой отказ. Молодые предприниматели с горящими глазами – это конечно здорово, но, чтобы удовлетворить взыскательную публику, которая там будет жить, нужен магазин известной сети, в этом Вадим был уверен.
После его слов девушка дернула плечами и презрительно сморщила нос.
— И кого вы видите там? — фыркнула она, ей не понравилось то, что сказал Вадим, а про себя подумала: «Вот же напыщенный козел».
— Ну скажем «Верона», — пожал он плечами, — скажу честно, мы ведем с ними переговоры.
Когда Полина услышала название сети, она отшатнулась, как от удара. Уж очень много негативных воспоминаний было связано с этой компанией и семьей, которая ею владела.
Глава 3
Полина прошла по дорожке к своему дому, по пути сорвав несколько листьев с кустов малины и смородины, и пару веточек мяты. Травяной чай — это именно то, что сейчас нужно, чтобы успокоиться. Войдя в дом, поставила на плиту чайник и посмотрела на дочь, которая тихонько сидела за кухонным столом.
Майя опустила голову и пальчиками теребила край своей футболки, всем своим видом изображая полнейшее раскаяние.
Но Полина знала, что ее дочь — прирожденная актриса, способная изобразить любую эмоцию с максимальной выгодой для себя.
Вокруг Майи хлопотала Марфа Петровна — соседка, бодрая женщина лет семидесяти, с которой Полина оставляла дочь, когда была на работе.
— Объясни пожалуйста, доченька, — начала мягко Полина, присаживаясь на стул рядом с дочерью, — как ты оказалась на чужом участке?
— Мишка сказал, что мне слабо туда залезть, — буркнула малышка, подняла голову и с полным раскаянием посмотрела на маму, — а мне не слабо, мам! И черешня там такая вкуснючая, — восхищенно произнесла на выдохе Майя.
— Ты прости меня Полечка, — встряла в разговор Петровна, — мы пообедали и меня так разморило, вроде на секундочку глаза прикрыла и усе, уснула, — сокрушалась соседка, — а Мишка этот, ирод, вытянул Маюшу на улицу.
— Ты помнишь, о чем мы договаривались? — Полина строго посмотрела на дочь.
— Помню, — вновь опустила голову дочь, — не выходить одной на улицу.
— Ты даже не представляешь, как я испугалась, когда, возвращаясь домой, услышала твой визг, — Полина поставила локти на стол и спрятала лицо в ладошках.
— Прости меня, мамочка, — проговорила Майя, перелезая на колени к Полине.
Прижалась крепко и обвила своими тонкими ручками ее шею.
— И с «Горынычем», конечно, неудобно получилось, — вздохнула Полина.
— Ага, — грустно вздохнув, согласилась дочь.
Полина укачивала малышку на коленях, гладя рукой по белокурой головке. Если бы кто-то еще год назад сказал, во что превратится ее размеренная и устроенная жизнь, она бы рассмеялась этому человеку в лицо.
Но сейчас, спустя время, пережив боль потерь, предательство и, собрав свою жизнь из осколков, она поняла, что ни о чем не жалеет.
Полина заварила себе ароматный чай, вышла с ним на веранду и села в плетеное кресло. Вечернее солнце ласково касалось листвы деревьев, окрашивая все вокруг в теплые золотистые тона.
Вдыхая терпкий аромат трав, она чувствовала, как постепенно отступает тревога, уступая место покою. Майя, забыв про черешню, Мишку и Горыныча, уже вовсю помогала Марфе Петровне поливать цветы в палисаднике, весело переговариваясь с соседкой.
Полина сделала глоток чая и прикрыла глаза. Да, год назад ее жизнь была совсем другой. Успешная карьера, любящий муж, планы на будущее…
Все рухнуло в одночасье, оставив после себя лишь боль и разочарование. Но вместе с тем, пришло осознание того, что по-настоящему важно. Майя — вот ее главное сокровище, ее смысл жизни.