Страница 27 из 41
“Будь у Рэйдсов артефакт такой силы, они бы знали,” – рассудила я.
Арти не согласился:
“Алексия, в жизни всякое бывает. Артефакт могли скрывать даже от ближнего круга. Передавать информацию о нём от старого главы рода к новому, на смертном одре. И цепочка, разумеется, могла прерваться. Например, кто-то умер раньше, чем успел рассказать”.
Я понимала, но…
“Надо сходить в…” – начал Арти, а я перебила.
“Стоп. Забыли! Временно отложим эту тему. Прямо сейчас ничего не желаю об этом знать”.
Мне действительно требовалась пауза. Откровения безопасника и эта версия про некую ценность подняла неожиданно много эмоций. Никакой артефакт не стоит уничтожения целого рода. Да и вообще!
Какие-то обрывки знаний, тайны, туманные мотивы… Я не люблю столь разрозненную информацию, мне нужна система. А её-то как раз и нет.
– Забыли, – сказала уже вслух, заходя в собственные комнаты.
Лишённая мебели гостиная, как и моя спальня, встретили идеальной чистотой.
Я даже замерла на мгновение. Втянула носом такой свежий, такой приятный воздух и, подойдя к кровати, плавно на неё опустилась.
Была ещё одна тема, обсуждать которую не хотелось. Но я всё-таки спросила:
“Арти, как думаешь, почему появился этот страж?”
Прежде чем ответить, ключевой артефакт проявился в реальности. Слащавый блондин возник прямо передо мной и тоже присел на кровать.
– Не знаю. Вариантов несколько. Предлагаю просто подождать и посмотреть, что будет дальше.
Совет интересный, вот только…
– Это чудовище вытягивало магические силы. Что бы случилось, если бы Дрэйк и Эрон не смогли его убить?
Артефакт поморщился.
– Тут я могу только прогнозировать. – И после паузы: – Алексия, я обнаружил особенность, которую прежде не замечал. Это касается информации о Первохраме.
– И что с ней? – напряглась я.
– Ничего особенного, но она словно ускользает. Я отлично помню простые, общеизвестные вещи, но есть ощущение, что знаю гораздо больше. Эти знания прямо во мне, только дотянуться до них не могу.
Я посмотрела непонимающе – вот это искажение из искажений.
Одновременно подумалось: а ведь ключевой артефакт пробуждался ото сна много раз. При этом он выбирал в качестве владельцев сильных грамотных магов и, по аналогии со мной, полностью считывал их память. Эти маги точно что-то да знали. Значит информация у Арти действительно есть.
– Я не знаю что на это сказать.
Компаньон кивнул и поднялся.
– С твоего позволения я всё-таки пройдусь по дому. Посмотрю что и как, разведаю о чём говорят. Ещё раз взгляну на этих “широкоплечих мужчин”.
Арти стал прозрачным, а я вспомнила Эрона. Вслух ничего не сказала, но блондин легко меня прочитал.
– Да-да, конечно, – буркнул он уже из невидимости. – Кто-то должен присмотреть за тобой, пока старый брюзга отдыхает. А если я в самом деле найду тайничок, который разыскивает Таргон…
– Наличие тайника – это только предположение, и тема, как помнишь, временно закрыта.
Артефакт всё понимал, но не сдержался:
– Если я найду тайничок, то Эрон без соли сожрёт своё призрачное кресло. Ты даже не представляешь как я хочу на это посмотреть!
Древний говорите? Мудрый? Ну да, конечно.
Впрочем, мужчины, как известно, это чудом выжившие мальчики, а пол у артефакта однозначно мужской.
– Всё, давай. Не теряй!
Ушёл Арти или нет я всё-таки не знала. А в том, что касается “потерь”, мой незаменимый друг не угадал.
Именно это я и собиралась сделать. Хотела отгородиться от нашей ментальной связи, чтобы побыть один на один с самым близким человеком. Мне требовалось уединение, чтобы обдумать интимный и чисто женский вопрос.
***
С возрастом вопросы тела действительно воспринимаются проще, поэтому паниковать я не стала. Просто упала на подушки и проанализировала то, что произошло.
В ситуации с Дрэйком я жалела лишь об одном – я не планировала такой поворот и, конечно, никак не позаботилась о контрацепции. Дрэйк, что печально, тоже оказался не готов.
Прерванный половой акт – контрацептивом, конечно, не являлся. В случае, когда всё повторяется несколько раз, причём без всякой гигиены, его эффективность падает до абсолютного нуля.
Отдельная гадость – прерванный акт не защищает от инфекций. Правда именно инфекций я не боялась – Дрэйк, по моим впечатлениям, был даже слишком здоров.
Мои мысли крутились вокруг беременности, которая, увы, не могла состояться. Да, мы не предохранялись, но моё тело оставалось измождённым. Веса в нём уже прибавилось, однако до возвращения пропавшего из-за длительного голодания цикла явно было ещё далеко.
О том, что издевательства Бертрана пошатнули репродуктивное здоровье, я впервые задумалась пару дней назад. Тема была незнакомой и неприятной.
Прежде я с отсутствием цикла не сталкивалась, прошлое тело работало как часы. В прошлой жизни было всё, не хватало только мужчины, от которого хочется завести потомство. Сначала я искала, старалась, думала… а в какой-то момент пустила вопрос на самотёк. По принципу – если само появится, то хорошо.
Позиция, конечно, инфантильная, но… да чего врать? Я отчаялась.
Я в курсе, что где-то существуют сильные, ответственные мужчины, которые не тянут из женщины силы и не норовят присесть на шею, но в моём пространстве таких не было. В моём пространстве такой мужчина был как розовый единорог.
И там, в прошлом воплощении, я подзабила. Возможно даже вытеснила из своего сознания тему семьи.
А тут, после общения с Дрэйком, пробрало. Видимо сказалось то, что прежде я такой роскоши как незащищённое “общение” себе не позволяла.
Здесь и сейчас я мысленно ворчала на Арти с его въедливыми вопросами про ошибки прошлого. Ушлый артефакт сразу всё понял. А Дрэйк… получается, что он невольно эту тему распаковал.
Близость с Дрэйком вряд ли приведёт к беременности – в отсутствии цикла шансы никакие. Но когда всё закончится, когда мы завершим нашу с Арти миссию, покараем всех плохих и наградим хороших, я непременно найду жениха.
А пока надо всё же озаботиться темой здешней контрацепции – так, на всякий случай. Вдруг меня снова накроет?
Я прикрыла глаза, и перед внутренним взором тут же возникло лицо Дрэйка. В теле появилась щемящая слабость – я слишком ясно помнила мужские губы на моих губах. Помнила, как эти губы спускались ниже, как терзали и ласкали, дарили пылкое наслаждение.
От одних только мыслей меня словно пронзило молнией. Стало слишком горячо!