Страница 31 из 130
Часть восьмая
На стук в дверь с табличкой «Room N3» долго никто не открывал. Но Смолев знал, что Злата Литвинова в номере. Выждав небольшую паузу, он постучал снова, на этот раз чуть громче. Спустя еще некоторое время он явственно расслышал за дверью легкий шорох.
— Госпожа Литвинова, — произнес он мягким, успокаивающим тоном, — это владелец виллы, Алекс Смолев. Прошу простить меня за беспокойство. Я всего лишь хотел бы вернуть вещь, которая, полагаю, принадлежит вам.
Протекли еще три долгих минуты, прежде чем дверь наконец медленно приоткрылась. Хозяйка номера стояла на пороге, запахнувшись в длинный шелковый халат нежных персиковых тонов. Правой рукой она плотно прижимала ворот халата к горлу и прятала глаза за огромными черными очками.
Как ни пытался Алекс рассмотреть выражение ее глаз, — ему это не удалось.
— Да, да, конечно, — произнесла она сипловатым, словно со сна, голосом. — Конечно, Алекс Смолев. Я помню. Вас представляли на ужине в первый день. Правда, с того момента мы больше не виделись, но я вас узнала. У меня отличная память на лица, а вот на имена — отвратительная.. Но у вас красивая фамилия, я запомнила. Простите, что долго не открывала: я неважно себя чувствую. Ничего серьезного, видимо, немного перегрелась накануне.
— Ничего страшного, — шире улыбнулся Алекс и, помедлив, протянул ей соломенную пляжную сумку. — Прошу! Мне сказали, что это ваше. Забытые вещи постояльцам обычно возвращает моя управляющая, но сегодня она отпросилась взглянуть на мотогонки и предупредила, что вернется поздно вечером. Поэтому я решил вручить вам сумку лично, на случай, если она вам понадобится уже сегодня.
— Спасибо большое, — нисколько не оживившись, ответила Литвинова, равнодушно забирая сумку. — Впрочем, сама не знаю, зачем я взяла ее с собой в поездку, ведь я почти не выхожу из номера.. В любом случае, большое вам спасибо!
Она уже было повернулась, чтобы уйти, как Смолев, не меняя доброжелательного тона заботливого и гостеприимного хозяина, заметил:
— Если вы захотите тоже взглянуть на гонки, гостиница будет рада предоставить вам транспорт с водителем. Сегодня не так жарко, как вчера, а в горах и вовсе будет прохладно. А горные пейзажи и долины стоят того, чтобы их увидеть!
Злата несколько секунд стояла спиной к Смолеву, затем, обернувшись через плечо, тихо произнесла:
— Гонки? Нет, спасибо. Я терпеть не могу гонки. Это хобби моего мужа. Но в последнее время наши интересы практически не совпадают, скорее наоборот.. Но за предложение спасибо! Пожалуй, я отдохну в номере. Всего доброго!
— Всего доброго! — кивнув, ответил Смолев, глядя, как перед ним закрывается дверь с табличкой «Room N3».
Вместо того, чтобы уйти, он невозмутимо прислонился спиной к перилам в двух метрах от номера и стал терпеливо ждать. Долго ждать ему не пришлось. Вскоре ярко-синяя дверь вновь открылась.
— Что-нибудь не так, госпожа Литвинова? — участливо поинтересовался Алекс у женщины, которая снова появилась на пороге, держа в руке пляжную сумку, что он ей вручил пять минут назад. — Это не ваша сумка?
— Сумка моя, но вещи в ней, — несколько растерянно сказала Злата, держа сумку широко раскрытой и показывая содержимое Смолеву, — вещи в ней не мои! Здесь какие-то вышитые салфетки, открытки и шприцы! Это все не мое! А моих таблеток, наоборот, нет! Что мне делать с чужими вещами?
— Я заберу, — кивнул Смолев и аккуратно достал из сумки все перечисленные предметы, стараясь прикасаться к упаковке со шприцами через тканевые салфетки. — Не волнуйтесь, возможно, просто горничные сложили все находки. А что за таблетки у вас пропали? Возможно, они тоже где-то найдутся, так я распоряжусь, чтобы сразу же занесли вам. Как называются и как выглядит упаковка?
— Это мое французское снотворное, донормил, — подумав, и по-прежнему не повышая голоса, сообщила ему Литвинова. — Небольшая туба с шипучими таблетками. Впрочем, она была полупустая, а у меня есть еще. В последнее время без снотворного я не засыпаю, и поэтому у меня с собой всегда стратегический запас. Как вы говорите: «Ничего страшного!» Так оно и есть, ничего страшного не произошло.. Всего доброго!
На этот раз дверь закрылась окончательно. Смолев, держа в руках «забытые вещи», отправился на хозяйскую половину.
— Как прошло? — поинтересовался Виктор, растирая ладонью затекшую шею, едва Алекс появился в гостиной.
Манн сидел за столом, перед ним лежали документы — пачка машинописных листов. Судя по пометкам на полях, генерал изучал содержимое досье внимательно и скрупулезно, не упуская ни единой детали. Ручка «Montblanс» — любимая перьевая ручка генерала — лежала рядом с пачкой бумаг.
— Как учили, — ответил Смолев, аккуратно складывая на стол салфетки, пачку открыток из подарочного набора гостиницы и упаковку шприцев. — Это не она. Абсолютно адекватная реакция. Скорее всего, подбросил кто-то из своих. И еще, у нее пропали таблетки. Снотворное, донормил. Час от часу не легче..
— Интересно девки пляшут, — пробурчал генерал, надевая на перо ручки колпачок, чтобы чернила не сохли. — Снотворное пропало неизвестно куда, шприцы появились неизвестно откуда. Какой-то таинственный круговорот медикаментов на отдельно взятой вилле. Ладно, отдадим шприцы экспертам Антонидиса: пусть колдуют насчет «пальчиков», хотя я лично сомневаюсь.
— Я тоже, — кивнул Смолев, усаживаясь за стол напротив генерала. — Но чем черт ни шутит. Что у тебя? Обнаружил что-нибудь интересное?
Генерал потянулся, разминая могучие плечи, прежде чем ответить.
— Черт его знает, Саша, — наконец произнес он задумчиво. — Может, да — может, нет!.. Я начал с нашей мадам Караваевой. Очень она меня заинтересовала. Ты был прав насчет нее, кстати. Биография у нее крайне интересная, если больше не сказать.. Закончила в семидесятых Ленинградский Институт Культуры с красным дипломом. Библиотековедение и библиография. Подавала большие надежды. Предлагали остаться на кафедре и защищать диссертацию. Отказалась. Уехала по распределению в Ленинградскую область. Там познакомилась с каким-то вахтовиком, работавшим на буровой в Сибири. Потом какая-то мутная история: то ли несчастная любовь, то ли мужик просто оказался подонком. Родила сына через год. Отдала в детский дом.
— Это как? — оторопело поинтересовался Смолев. — Что значит «отдала»?