Страница 62 из 77
Глава 23
Мы мчались по ночной Москве.
Огни города проносились мимо, создавая причудливые расплывчатые узоры на стёклах. Из динамиков тихо лилась джазовая импровизация, лёгкая и ненавязчивая, лишь подчёркивая особую атмосферу в салоне. Было довольно поздно, но улицы ещё не опустели, люди спешили куда-то или просто прогуливались.
Жизнь в столице не останавливалась даже ночью.
Припарковавшись на набережной, мы вышли из машины. Свежий, прохладный вечерний воздух приятно коснулся обнажённой кожи. После душного ресторана он, проникая под тонкую ткань платья, вызывал лёгкую, но приятную дрожь.
Расхрабрившись, я повела Даниила по тёмным узким тропинкам, которые знала только я, подальше от шумных проспектов и любопытных глаз. Лишь изредка мимо проезжал велосипедист или проходила влюблённая пара, тут же растворяясь в тенях деревьев.
Орлов шёл рядом и, казалось, искренне наслаждался нашей прогулкой.
Через некоторое время мы вышли к уединённой старой аллее, где деревья сплетались кронами, образуя живой тоннель. В свете редких тусклых фонарей это место выглядело поистине уютно. Здесь было очень тихо, только шелест листвы над головой да отдалённый, приглушённый шум города.
Это было моё любимое убежище, которым я поделилась с ним.
– Значит, здесь ты отдыхаешь после работы? – спросил Орлов, с одобрительным блеском в глазах осматриваясь.
– Иногда, – улыбнулась я. – Гораздо чаще я здесь работаю над сложными проектами. Тут хорошо думать. Или просто молчать.
Он вдруг остановился и развернулся ко мне. Его высокая мощная фигура нависла надо мной, отбрасывая длинную тень, поглощая меня целиком.
– Даша.
– М-м-м… – Я подняла на него глаза, чувствуя, как внутри натягивается струна, предвещая тот самый до дрожи неловкий разговор, которого я давно избегала.
О наших чувствах.
– Почему ты сделала ту надпись в мужском туалете?
Вот этого я точно не ожидала!
Мои щёки моментально вспыхнули, окрашиваясь предательским пылающим румянцем.
Хорошо хоть он не процитировал ту надпись.
Казалось, сам воздух вокруг загорелся от смущения, и я почувствовала себя самым красным томатом в мире.
Я отвела взгляд, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. Мне срочно нужно было на чём-то сосредоточиться.
– Захотелось облегчить душу? – попыталась отшутиться я, но голос предательски дрогнул, выдавая моё смятение и нарастающую панику. – Я тогда была навеселе и пошла на поводу у чувств. Мне показалось правильным помочь Мариночке и напомнить тебе о ней.
Орлов с сосредоточенным выражением посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула насмешка, но мягкая, почти нежная, беззлобная.
Он явно не поверил ни единому моему слову. Это было одновременно обидно и невероятно облегчающе.
– Помочь Мариночке? – Он, похоже, наслаждался этой игрой в кошки-мышки. – Хочешь сказать, ты совершенно равнодушна ко мне? То есть я тебя совершенно не интересую?
Упс.
Вот и разговор о чувствах подоспел.
Я застыла, переминаясь с ноги на ногу. Чувствовала себя пойманной в ловушку. Ситуация была ужасно неловкой.
Как ответить на столь прямой вопрос, когда внутри столько противоречий?
Он ведь не интересует меня, верно?
Тогда почему каждый раз, когда он оказывался рядом, я чувствовала необъяснимое, почти физическое притяжение?
– Признаю, ты, конечно, симпатичный. Хм-м-м… умный… решительный. И… – Я начала хаотично перечислять его достоинства, пытаясь заполнить неловкую паузу. Каждое слово давалось с трудом, но я упорно выжимала их из себя.
Тем временем мозг отчаянно кричал: «Только не скажи ничего лишнего, Лебедева! Держись!»
– Даша. – Его голос стал тише, пронзительнее. Даниил приблизился, сокращая и без того малое расстояние между нами, и я ощутила обволакивающее тепло его тела. – Как давно у тебя не было близости? С мужчиной?
Э-э-э…
Этот вопрос застал меня врасплох.
Я невольно попятилась.
Он спрашивал о слишком личном, слишком интимном, слишком… Просто это было слишком! Он не имел права спрашивать о подобном! Он хотел узнать секрет, который я оберегала ото всех.
– Не твоё дело! – выдохнула я, пытаясь сохранить остатки достоинства, и отвернулась.
Я собиралась уйти и раствориться в темноте аллеи. Вот только моим планам не суждено было сбыться. Орлов властно обнял меня сзади, и по телу пробежали мурашки, мгновенно будоража каждый нерв. Затем его сильные руки легли на мои плечи, притягивая ближе, согревая от прохладного воздуха.
Я сама не заметила, когда всё-таки успела замёрзнуть.
Даниил был таким внушительным, сильным, и я чувствовала себя в его объятиях странно защищённой. И, к своему ужасу, до одури желанной.
Его подбородок упёрся в макушку, и его дыхание коснулось моих волос. Голова приятно закружилась, и я ощутила слабость в теле. Вот только я и не подумала отстраниться.
Его дыхание обожгло мою шею, он наклонился и вкрадчиво прошептал прямо в ухо:
– У тебя вообще никогда не было близости, верно?
Я напряглась, застыв в его объятиях.
Как?
Как он понял?
Неужели это столь очевидно?
Я не стала отрицать, лишь чуть заметно кивнула, уткнувшись лицом в лацкан его рукава. Ткань пиджака оказалась мягкой и чуть прохладной. Запах его парфюма, мужественный, терпкий, смешиваясь с ароматом ночного парка, окончательно лишил меня воли сопротивляться.
– Почему? – Его голос прозвучал ровно, без осуждения, с чистым, неподдельным интересом.
– Я ждала, – выдавила я, чувствуя, как голос срывается, становится тонким, почти неслышным.
Сама того не ожидая, я поделилась с Даниилом своей самой сокровенной тайной. Я откуда-то знала, что он способен понять меня.
– Я ждала того самого.
Его руки бережно погладили мои предплечья, скользнули вниз по рукам, а затем опустились ниже, обнимая за талию и прижимая крепче к его груди. В кольце рук Даниила я ощутила странное чувство безопасности, которое я никогда прежде не испытывала.
– Ты продрогла, Даша. Поехали домой.
Его слова, сказанные с заботой и глубоким пониманием, стали моим спасением. Я была готова провалиться сквозь землю от смущения, вот только его объятия и проявленная чуткость дарили незнакомое чувство покоя, принадлежности и нужности.
Возможно, я и продрогла, но расставаться с ним совершенно не хотелось.
Тем не менее пришлось.