Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

Глава 22

Чёрный внедорожник бесшумно скользнул к входу в ресторан, что больше походил на дворец из стекла и света, чем на обычное заведение. Вычурные неоновые вывески, которые обычно раздражали меня в других местах, здесь смотрелись на удивление гармонично. Сотни крошечных огоньков хаотично рассыпались по фасаду.

Дверь распахнулась, и я, ступив на красную ковровую дорожку, почувствовала себя крайне неловко. Я совершенно не соответствовала этому месту. Чёрное платье, облегающее фигуру, вдруг показалось мне не элегантным, а неприлично откровенным. Каждый шорох ткани приковывал взгляды к моим плавным женственным изгибам, и от этого хотелось немедленно сбежать.

В просторном, почти пустом зале, где приглушённый свет лишь подчёркивал блеск хрусталя и глянцевых поверхностей, я увидела его. Даниил сидел за столиком у панорамного окна, откуда открывался вид на огни ночной Москвы.

Он был в тёмно-синем костюме, идеально сидящем на нём. Рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами открывала небольшой участок кожи на груди. Выглядел Орлов невероятно привлекательно. Поняв, что слишком долго смотрю на него, я инстинктивно отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар. Мягкий свет рассыпался светлыми бликами по его тёмным волосам, которые он, как всегда, небрежно зачесал назад.

Он поднял глаза, и наши взгляды встретились.

Серые, пронзительные, они впились в меня. В глубине его взгляда вспыхнул тот самый острый, проникновенный мужской интерес, от которого у меня перехватило дыхание, а в животе предательски заволновались бабочки.

Теперь моё платье казалось ещё более вульгарным. Захотелось тут же закутаться в скатерть, спрятаться под стол или просто раствориться в воздухе, только бы он не видел, как я смущаюсь.

Орлов медленно, с некой ленцой поднялся. Причём его движение было грациозным и уверенным. На губах появилась улыбка, та самая, что способна обезоружить кого угодно. На его щеке проступила ямочка, совершенно не вяжущаяся с образом властного тирана. Она делала его удивительно обаятельным и почти мальчишески милым.

– Даша, ты пришла.

Его глубокий вкрадчивый голос, в котором были отчётливо слышны властные нотки, прозвучал особенно проникновенно.

За столом никого, кроме нас, не было. Только я и Орлов. Это пугало и будоражило одновременно.

Он позвал меня не на совещание в неформальной обстановке.

Даниил, усадив меня за стол, подозвал официанта. Тот тут же принёс меню и принял заказ, делая вид, что мы – самые важные посетители. Возможно, так оно и было. Мы остановились на лёгких закусках, чтобы не наедаться на ночь глядя.

– Как добралась в город? Поездка прошла комфортно? – спросил он, отпивая воду из хрустального бокала. В его голосе не было и тени официоза, лишь искреннее любопытство, и это меня удивило.

– Более чем. Твой водитель – настоящий виртуоз. – Я усмехнулась, вспоминая, как он лихо выписывал кренделя в московских пробках. – Спасибо, что позаботился о моём возвращении. После автобусной тряски комфорт в автомобиле премиум-класса – на вес золота.

– Мелочи. – Орлов лишь едва заметно повёл плечом. – Тебе нужен был отдых. После таких изматывающих выходных это меньшее, что я мог сделать. – Его взгляд на миг задержался на моих губах, и я почувствовала, как по телу пробегает лёгкий электрический разряд, приятно отдаваясь в кончиках пальцев.

Я невольно поймала себя на глубоком вдохе, стараясь не выдать смятения. Наши взгляды встретились, и уголки его губ чуть дрогнули.

– Ты совершенно непредсказуема, Лебедева.

– Это комплимент или жалоба, Орлов? – Язвительная нотка в моём голосе предназначалась скорее для самой себя, чтобы не забывать, с каким сердцеедом я имею дело.

– Констатация факта. – Он усмехнулся, и напряжение в воздухе чуть спало, уступая место лёгкой игривости.

Постепенно разговор плавно перетёк на более непринуждённые темы. Мы обменивались колкостями, смеялись над понятными нам обоим шутками. Орлов оказался блестящим рассказчиком. Его курьёзные истории из жизни были увлекательными и полными самоиронии.

Я и представить не могла, что наш непробиваемый тиран может быть таким открытым. Это делало его живым и до нелепости человечным.

– …и тогда я понял, что мой «гениальный» план по завоеванию сердца одноклассницы с помощью живой лягушки потерпел фиаско. Она не только не оценила мой романтичный порыв, но и в качестве моральной компенсации заставила меня съесть целую тарелку брокколи.

Он закончил свою историю, театрально вздрогнув и изобразив ужас на лице.

Я рассмеялась искренне, до колик в животе.

– Ты мой герой!

– Не льсти мне, – произнёс он, и в его голосе проскользнула лукавая нотка. – Я вижу, как ты смеёшься надо мной, будто я тебе только что рассказал самый неприличный анекдот про шефа. А я тут, между прочим, изливаю тебе душу, рассказываю про свои детские травмы! Бессердечная ты девушка, Лебедева.

– Какая есть, – ответила я в тон ему.

Даниил небрежно поигрывал вилкой, вращая её между длинными сильными пальцами. Это простое, почти механическое движение почему-то гипнотизировало меня. Я почти физически ощущала, как его тёплые пальцы уверенно касаются моей кожи, и по телу пробежала неконтролируемая волна жара.

Когда тарелки с основным перекусом бесшумно исчезли, Орлов отложил столовый прибор в сторону.

– Что скажешь насчёт десерта, Дарья? Есть что-то, что тебя привлекает?

Я пробежалась глазами по меню.

– Не знаю… Блюда здесь выглядят так аппетитно, что сложно выбрать, – пробормотала я, пытаясь отвлечься от его пронзительного, почти осязаемого взгляда.

– Странно. У меня лично нет проблем с выбором десерта. Как по мне, ты здесь самое аппетитное пирожное, – приглушённо произнёс он, заставив меня нервно поёрзать на стуле.

Воздух вокруг нас сгустился, заряженный электричеством, и казалось, даже приборы на столе завибрировали от нарастающего напряжения. Чуть нахмурившись, я подняла голову.

Орлов не просто играл со мной – он искусно манипулировал, что, к моему ужасу, было до чёртиков притягательно.

– Ого! – я изобразила удивление, пытаясь придать голосу максимальную небрежность, хотя сердце уже стучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди и броситься Орлову в руки. – А раньше ты так не считал. Помнится, даже не замечал моего существования. Или, что ещё хуже, считал несносной выскочкой.

– Признаю. Был не прав.