Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

– Я честно не знаю, – выдохнула я, чувствуя, как задыхаюсь от его близости.

Его губы изогнулись в еле уловимой улыбке.

– Ты хотела того, о чём написала, – прошептал он, наклоняясь ещё ближе. Его дыхание опалило мою щёку. – Ты хотела, чтобы я тебя заметил. Не как секретаршу.

Я не могла дышать.

Его тёмные, глубокие глаза гипнотизировали меня.

Даниил был так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала каждый его вдох.

– Знаешь, что самое интересное? – Его голос бархатным шёпотом скользнул по моей коже. – Это сработало. Я тебя заметил.

Его рука медленно поднялась и нежно коснулась моей щеки. Он погладил её большим пальцем, и я вздрогнула от ощущений.

– Не стоило. Забыл про корпоративную этику? – прошептала я, пытаясь уцепиться за реальность.

– Я никогда ничего не забываю, Дарья, – его взгляд был прикован к моим губам, – и всегда делаю то, что хочу.

Он наклонился, и я закрыла глаза, предвкушая поцелуй. Но вместо этого его губы коснулись моего виска. Нежный, почти невесомый поцелуй оставил меня в полном замешательстве.

Он отстранился, но я ничего не смогла прочесть по его лицу.

– Ешь, Даша, – сказал он, и в его голосе прозвучало обещание. – Горячие закуски остывают.

Я открыла глаза, чувствуя себя последней идиоткой. Как ни в чём не бывало Орлов вернулся к еде. Вот только атмосфера в комнате изменилась.

Она была наэлектризована, наполнена невысказанными желаниями и обещаниями. Он дразнил меня, играл со мной, и это сводило с ума.

Но, чёрт возьми, мне это нравилось.

– Тебе обязательно нужно, чтобы последнее слово осталось за тобой? – бросила я, подцепляя вилкой очередной кусочек хлеба с пастой и многозначительно приподняв брови.

Мой голос сочился провокацией, но внутри всё пело от его близости.

Я ждала реакции, и, как по заказу, Орлов нахмурился. Такой предсказуемый. Такой угрюмый. Такой упрямый. И, чёрт возьми, такой притягательный, что я готова была проклинать себя за каждую лишнюю мысль о нём.

Я ёрзала на кровати, где уже полчаса изображала независимую женщину, а левой рукой нащупывала бутылку с водой в коробке. Открыв её, отпила прямо из горлышка.

Его глаза, словно два стальных клинка, впились в меня, выдавая всё то, что он так старательно прятал за маской равнодушного босса. Он не мог отвести взгляд, и я это знала.

Знала и, признаюсь, наслаждалась этим.

– Сбавь тон, Дарья, – низким, вкрадчивым голосом посоветовал он. – Ты играешь с огнём.

Но я его не послушала.

Вместо этого я наклонилась чуть ближе, чувствуя, как воздух между нами потрескивает от напряжения.

– Неужели, Даниил Петрович, вы собираетесь меня отчитывать? – Я улыбнулась нагло, почти вызывающе.

Его брови взлетели вверх, и я мысленно хихикнула.

Если бы мне платили за каждый его раздражённый взгляд, я бы уже открыла кофейню с корицей на каждом углу города. Его губы сжались в тонкую линию, и он наконец заговорил, лениво растягивая слова:

– Ты слишком много себе позволяешь, Дарья. – Его голос был низким, с той самой хрипотцой, от которой у меня мурашки бежали по спине. – Как ни странно, мне это нравится.

– Неужели за такую дерзость не уволите? – с деланым спокойствием поставила бутылку с водой на столик. – Если вам мой маленький бунт понравился, может, мне стоит чаще вас провоцировать?

В комнате повисла тишина. Густая, как тот трюфельный соус, который я до сих пор ощущала на языке. Взгляд Орлова скользнул по моему лицу и задержался на губах. В его глазах мелькнуло нечто опасное, но чертовски притягательное.

– Тебе кто-нибудь говорил, насколько ты хороша? – вдруг сказал он. Услышать эти слова от человека, который раздаёт комплименты реже, чем я мою окна, было неожиданно.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

– Не уверена, – выдавила я и тут же добавила, не удержавшись: – Только не ждите, что моё отношение к вам ни с того ни с сего изменится. Вы мой босс, но я не стану вашей любовницей, Даниил Петрович.

Сказала и запретила себе думать о том, что совсем недавно как раз жаждала обратного.

Я – девушка. Могу и передумать.

Его лицо.

О, это было зрелищно.

Я видела Орлова разным: злым, холодным, раздражённым, даже почти счастливым.

Но сейчас.

Он явно находился в замешательстве.

И, чёрт возьми, это было настолько забавно, что я с трудом сдержала смех. Будь я чуть смелее, сравнила бы его с котом, которому вместо сметаны подсунули огурец.

Но я же само благоразумие.

Не правда ли?

– Ты серьёзно считаешь, что твой выпад меня остановит? – Его голос стал ещё ниже, почти угрожающим, но в глазах мелькнула будоражащая искра. – Даша, я не веду переговоров с женщинами. Я беру то, что они готовы мне дать.

– Ага, только это не про меня, – пожала плечами, чувствуя, как мои губы растягиваются в улыбке. – Я, знаешь ли, Даниил, скряга. По мелочам не размениваюсь. Найди себе более доступные инвестиции, которые потом с лихвой окупятся.

Его серебристые глаза сузились, и он наклонился ближе.

Слишком близко.

Я почувствовала его дыхание на своём лице, и моя голова слегка закружилась.

– Тебе это нравится, да?

– Что?

– Дразнить меня. Проверять, где мой предел.

– А у тебя он есть, Данечка? – передразнила я его бывшую невесту. При этом я наклонила голову, будто размышляя.

Я не знаю, откуда взялась эта смелость. Или это было чистейшее самодурство.

Может, виной тому его близость. Может, его взгляд, который прожигал меня насквозь.

Его ноздри дрогнули, между бровями пролегла хмурая складка.

– Осторожнее, Даша, – почти прошептал он. В его голосе было что-то опасное и до одури притягательное. – Я могу показать, насколько ты ошибаешься, считая себя неприкосновенной.

– Не считаю, а знаю. Зачем тебе скромная секретарша, когда в твоём распоряжении шикарные модели? Ты, похоже, просто не привык к отказам, – парировала я, чувствуя, как моё сердце стучит где-то в горле. – Что дальше? Уволишь меня за отказ переспать с тобой? Или выставишь за дверь из-за глупой надписи в мужской уборной? Или заставишь писать объяснительную, почему мистер Совершенство мне не нравится?

Он промолчал, и эта пауза была хуже любого ответа.

Его взгляд медленно, неспешно скользнул по моему лицу, задержался на губах, и я вдруг поняла, что дышать стало сложнее.

И вдруг он сказал вкрадчивым шёпотом:

– Пора спать.

Но он, как я всё-таки надеялась, не ушёл.