Страница 29 из 77
Я сидел в своём кабинете, откинувшись в кожаном кресле, и лениво постукивал пальцами по столешнице. На экране ноутбука мелькали таблицы и отчёты, которые я почти не замечал. В голове крутился один и тот же кадр – Дарья в том чёртовом лимузине. Её глаза, горящие смесью злости и чего-то ещё, её губы, мягкие и податливые под моими, и та звонкая пощёчина, что до сих пор эхом отдавалась где-то в груди.
Дерьмо.
Потом ещё эта утренняя видеосвязь, когда она в панике пыталась прикрыться жалкой тряпкой. Я хмыкнул, вспоминая её визг.
Чёрт, даже в таком виде она умудрялась быть притягательной.
Твою ж…
Я сжал кулак, пытаясь выкинуть картинку из башки. Не помогло.
Мысли о секретарше продолжали преследовать меня, как какого-то юнца.
Дарья ни в чём не созналась, когда я прямо спросил её про надпись в сортире. Пялилась на меня своими невинными глазищами и делала вид, что вообще не в курсе, о чём речь.
Я почти купился на её игру.
Почти.
Я успел понять, что от этой мелкой бунтарки можно ожидать чего угодно. Мой авторитет для неё – пустой звук. Зараза!
И, конечно, в кабинет без стука ввалился Никита. Он плюхнулся в кресло напротив и уставился на меня.
– Должен признаться, Даня, – начал он, растягивая слова, – вы друг друга стоите. Мне не удалось её расколоть. Надеюсь, тебе повезёт больше. Хотя сильно в этом сомневаюсь. Дарья прекрасно держится. Сразу видно, не первый год работает с тобой бок о бок, научилась держать язык за зубами.
Я прищурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение, и сжал пальцы в кулак, сдерживая желание врезать по самодовольной роже друга.
– Никита, заткни пасть. Ещё одна шуточка про Дарью, и я тебя в подвал отправлю, бумажки сортировать. Ты меня знаешь, я не шучу.
Он хмыкнул, но ухмылка чуть поугасла. Никита мог скалиться сколько угодно, однако он никогда не переступал грань.
Выпрямился и бросил на него взгляд, от которого даже Кравцов обычно поджимал хвост и умолкал.
Никитос намёк понял и умолк.
– Дарью я полностью беру на себя, – отчеканил я. – Больше про твою встречу с ней в уборной – ни слова. Сам с ней разберусь и придумаю, как наказать плутовку. Выкладывай, что нового узнал.
Друг пожал плечами.
– В том-то и дело, что ничего.
– О чём ты тогда с ней столько времени трепался в приёмной?
– О ромашках?
Я приподнял брови, давая понять, чтобы он продолжал.
– Мы говорили о чае с ромашкой и обсуждали, сколько капель валерьянки мне накапать, – развеселился друг. – Говорю тебе – она юлила.
Я стиснул зубы, чувствуя, как боль запульсировала в висках.
Его слова вгрызлись в мозг, как чёртовы термиты.
Дарья стала не просто проблемой, а настоящей головоломкой, которую я не мог разгадать.
И это бесило сильнее всего.
– Что ты с ней будешь делать?
– Пока не решил.
Тут я позволил себе лёгкую самодовольную ухмылку.
Я не сомневался, она сама во всём признается мне. Её нужно только подтолкнуть, и тогда…
От ещё не сформировавшегося желания в груди разлилось приятное тепло.
За такой трофей, как Дарья, стоило побороться.
Тем более я давненько не испытывал подобного азарта.
– Ладно, давай о деле, – сказал я, открывая папку с отчётами. – Смета по Сочи готова? Инвесторы вроде всем довольны, осталось убедить Кравцова не мешать нам. Ты должен донести до него, что мы строим элитный отель, а не хостел для бомжей. Разберись с ним.
Никита кивнул, одобряя мой настрой.
– Считай, скоро будет сделано. Я уже прижал его на прошлой неделе, поймав на растрате. Деньги он вернул, но никак не успокоится. Он, как таракан, лезет и лезет из разных щелей. Я вместо него пробегусь по поставщикам и проверю по накладным, чтобы не завышали цен. Если понадобится, сам поеду на склад и пересчитаю каждую грёбаную доску.
Я кивнул, переключаясь на рабочий режим. Кравцов был как заноза в заднице, но я знал, как с ним справляться. Слишком много амбиций и слишком мало мозгов, чтобы их реализовать.
– Ещё момент. – Никита замялся. – Карина звонила. Хочет встретиться. Говорит, что-то важное. Упоминала нашу старую с ней дружбу и долю в «Эвересте».
Внутри всё сжалось от ярости.
Бывшая, которая пять лет назад свалила от меня к арабскому шейху с его нефтяными миллионами, приползла обратно, чтобы нагадить мне под дверью.
Оставшись на мели, она тут же вспомнила о доле в моей компании!
Чёртова сука.
– Пофиг, – сказал я, и голос мой был ровным, как асфальт, в который мне хотелось закатать бывшую. – Пусть хоть на коленях ползает, голос в совете она не получит. Встреться и объясни ей это. Заодно выясни, что она задумала. Я хочу знать, чего от неё ожидать.
– Думаешь, она хочет тебе насолить?
– Она хочет не насолить, а вернуть себе доступ к моему счёту, – потирая виски, ответил я. – Карина привыкла ни в чём себе не отказывать. Я её единственный быстрый доступ к финансам, в которых она нуждается. Так что давай, шевели задницей и разберись с ней.
Никита поднялся и одёрнул пиджак.
– Как скажешь, босс. Пойду исполнять свой долг на благо компании. – Он повернулся к двери и внезапно остановился. – Слушай, Даня, если твоя секретарша всё-таки накатала ту надпись, не забудь её за это по головке погладить. За смелость.
Я бросил на него взгляд, от которого он должен был превратиться в пепел.
– Вали из моего кабинета, – рявкнул я. – И не забудь про Кравцова.
Никита хохотнул и свалил, оставив меня наедине с мыслями.
Я расслабленно откинулся в кресле, глядя в потолок.
Дарья…
И что мне с тобой делать?
Имелись у меня кое-какие соображения по этому поводу, но вряд ли они ей понравятся.