Страница 17 из 77
Кого я обманываю? С моим везением меня поймают прямо на выходе и потом ещё месяц будут обсуждать в курилке моё странное бегство с корпоратива.
Пришлось признать – назад дороги нет. Только вперёд, только хардкор.
Не давая себе возможности струсить или передумать, толкнула дверь уборной и шагнула внутрь.
Пусто.
На первый взгляд в туалете никого, кроме меня, не было. Только ровный свет, запах мятного освежителя, щедро сдобренный хлоркой, и зеркала, в которых отражалась я с решительным блеском в глазах.
Щёки нещадно пылали, волосы были слегка всклокочены, как после марафона, губы припухли, как у неудавшейся модели для рекламы блеска.
До гламурной красотки я и близко не дотягивала.
Подойдя к раковине, я на ощупь выудила из сумочки помаду. Красную, вызывающую, как сигнал тревоги. Колпачок щёлкнул, когда я его сняла, и этот звук прозвучал слишком громко в тишине, изрядно напугав меня. Крепче сжав тубус помады, не давая себе ни малейшего шанса на отступление, поднесла руку к зеркальной поверхности.
Закусив губу, вывела крупными буквами:
«Орлов, я тебя хочу!»
Помада мягко скользила по стеклу, оставляя рубиновые следы. Слова вышли ровные и яркие, как вызов.
Отступив на шаг, оценила свой «шедевр».
В этот момент дверь скрипнула, и в туалет вошёл знакомый мужчина. Сходу не смогла сразу припомнить, где его видела.
Он в недоумении остановился, посмотрел на меня, затем уставился на надпись, потом перевёл взгляд снова на меня. В его глазах мелькнул лукавый блеск, будто он только что стал свидетелем чего-то по-настоящему интересного.
– Простите, вы пришли сюда полюбоваться моим художеством или справить нужду? – спросила я, вешая сумку на плечо, делая вид, что ничего особенного не произошло.
– Что? – впал в повторный ступор мужчина.
– Я говорю, не могли бы вы отойти в сторону. Вы загораживаете выход, – изобразила полнейшее равнодушие.
Мысленно поставила себе плюсик за выдержку.
Уголки губ мужчины поползли вверх. Моя дерзость его лишь раззадорила. Слава богам, он не стал меня останавливать или как-нибудь иначе удерживать в уборной.
Мало того, что он освободил проход, так ещё и открыл дверь в шутовском поклоне.
Я вышла не оборачиваясь, чувствуя, как по венам разливается смесь адреналина и облегчения. Сердце всё никак не хотело сбавлять темп, а ладони стали липкими, как в тот день, когда я сдала экзамен на права.
Стремительно удаляясь от уборной, я шла, почти автоматически переставляя ноги.
Выйдя в зал, вдруг вспомнила, что забыла подписаться именем Марины.
О чём я только думала, ввязываясь в эту затею?!
Теперь половина офиса будет строить догадки, кто у нас такая отчаянная вертихвостка.
Отсюда встал закономерный вопрос: «А долго ли продержится надпись?»
Или её сотрут через пять минут, и весь мой героизм уйдёт в канализацию?
Заглушив панические мысли в зародыше, пошла дальше, чувствуя, как по коже пробегает лёгкая дрожь из смеси страха и какого-то странного, почти приятного волнения.
Я сама себя перестала понимать.