Детки в клетке

Глава 35

За окном уныло подвывал декабрь. Новогодние праздники маячили хрустом несмелого южного снега, запахом хвои и абхазскими мандаринами. Маша сидела на кухне, наблюдая, как мать раскатывает тесто. Перед девочкой росла горка оранжевых шкурок.

— Попа прыщиками покроется, – усмехнулась мать.

Машка рассеянно улыбнулась и потянулась за новым мандарином. Она ждала Ивана, он задерживался.

— Вдруг его мать не пустит? – в ее голосе звучали сомнение напополам с обидой.

Та пожала плечами. В небольшую миску налила немного сливок, поставила на медленный огонь.

— Попробуй вам сейчас запретить что-нибудь, – она усмехнулась. – Иван – взрослый парень, надеюсь, ему хватит ума не доводить ситуацию до конфликта.

— Думаешь, мы не правы? – Маша отложила мандарин, уставилась в обтянутую серой футболкой спину матери.

Маргарита усмехнулась.

— Ты все-таки решила спросить совета? Или что это сейчас было?

— Совета?.. Да, наверное.. – она пожала плечами и затихла, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно будто бы насторожилось, недовольное непривычной наготой, замерло в ожидании удара, а он все никак не следовал, пауза затянулась.

Мать размеренно постукивала ложкой по краю миски, над плитой поднимался мягкий сливочный аромат.

— Понимаешь, дочь, вам сейчас кажется, что ради вашей любви создан весь этот мир, все должны с ней считаться и для всех она должна стать смыслом жизни. Это нормально, это называется юношеским максимализмом и эгоизмом. Все через это проходили. Но не все это испытание выдержали, ведь беда в том, что ни одна любовь не длится вечно..

— Ни одна?

— Ни одна, дочь. Ее что-то должно питать. Верность, ответственность, уважение, умение слышать и слушать, желание идти на компромисс. И все это должно быть обоюдным..

— Это ведь очень сложно.. – девушка положила голову на сцепленные пальцы, уставилась за окно.

— Поэтому-то и такой процент разводов, Маш, – Маргарита снова рассмеялась. – И вот получается, что в молодости вы думаете только о себе, рассчитывая, что чувство, настигшее вас – единственное и на всю жизнь. Но это не так. Даже между двумя людьми чувства меняются. Вот мы с тобой: недавно ты меня ненавидела и презирала, а сегодня просишь совет.

— То есть ты согласна с мамой Ивана, что все это временно. Мы закончим школу и будем стыдиться своего чувства? – Маша приподняла голову.

— Будете.. Если наломаете дров. В том числе и рассорившись с родителями.

Повисла долгая пауза. Маргарита высыпала заранее натертый сыр в разогретые сливки, помешивая, довела до кипения. Сняла с плиты. Аккуратно вылила несколько ложек на слой теста, любовно размазала соус и принялась раскладывать тонкие ломтики колбасы и томатов. Сегодня они готовили пиццу.

— И что же нам делать? – спросила, наконец, Маша, когда сказанное матерью немного улеглось в голове. – Родители Ивана категорически против, чтобы мы были вместе.

Она растерянно моргала, наблюдая за матерью, дышала через раз, будто опасаясь пропустить что-то очень важное для себя. Маргарита украшала пиццу листиками базилика, то и дело склоняя голову к плечу и любуясь проделанной работой. Увлеченная готовкой, она отозвалась не сразу.

— Что делать? – переспросила она. – Жить, конечно. Своей головой жить. Желательно так, чтобы потом за прожитое не было стыдно.

— Мам, я не понимаю. Ты предлагаешь нам расстаться?

Маргарита улыбнулась дочери:

— Разве я так сказала? Если ты расстанешься с Иваном, разве тебе не будет за это стыдно?

У Маши опустились плечи.

— Я не хочу, чтобы Ваня ссорился из-за меня с родителями, – призналась она. – Ирина Леонидовна, она хорошая.. Вроде бы. И Ваня её любит.

Маргарита вспомнила, с каким выражением лица «хорошая» Ирина Абрамченко на неё смотрела совсем недавно, поёжилась от воспоминаний.

— Значит, подумай, из-за чего она изменила к тебе отношение и попробуй исправить это. Правда, может так случиться, что никакой причины нет. И тогда вряд ли что-то можно изменить..

Она решила, что слишком нагрузила дочь взрослыми умозаключениями. Постаралась безмятежно улыбнуться, открыла духовой шкаф и поставила в него противень.

— Нет, я думаю, что знаю причину.

Маргарита обернулась. Маша закусила губу, задумчиво уставилась, глядя в спину матери и в то же время куда-то мимо.

— Все началось после того, как Ваня сказал, что хочет, чтобы мы поженились после совершеннолетия. Ну, чтобы из армии я его как жена ждала, – Маша спрятала рассеянную улыбку, смутилась.

Мать забыла про духовку, всплеснула руками:

— Погоди, он что, в институт поступать не собирается?

Дочь качнула головой:

— Сказал, что это не главное. Главное – обеспечить семью, а найти способ он сумеет и без высшего образования.

Маргарита устало опустилась на стул.

— Дети, какие же вы в сущности еще дети, – пробормотала она. В руках она мяла полотенце, совсем так же, как когда ее мать, почти в таком же разговоре. «Да вернуться слезы ваших родителей глупостью ваших детей». – И что же ты, приняла его решение?

У Маши округлились глаза:

— А что я должна была сделать. Запретить ему?

— Так ради тебя же он собирается отправить псу под хвост собственное будущее? Ты можешь принять или нет его жертву. Вот я и спрашиваю, что ты ответила.

Маргарита видела, как растерялась ее дочь. Минуту назад, когда она говорила о решении Ивана, в ее глазах теплилась гордость: еще бы, такой парень готов ради нее на все, разве не об этом мечтают все школьницы? Сейчас же, в глазах поселилось сомнение. Пока еще крохотное, будто зернышко пшеницы, но оно стремительно развивалось, заполняя собой все пространство, пуская корни в нежной еще, неискушенной душе девушки.

— Я? Ничего..

— Ясно, – мать поднялась со стула, начала убирать со стола. Движения ее стали нервными. Рваными.

Маша наблюдала за ними, волнение в душе и ощущение неправильности росло.

— А что я должна была сделать?!

Маргарита включила воду. Но тут же выключила ее и вернулась к дочери, села напротив нее.