Страница 67 из 124
— Да, Маша, у Ивана осложнение после простуды, врач диагностировал ангину.
— А, – девочка выдохнула и попятилась, будто собираясь уходить. – Ясно. Я пойду тогда.
— Ну, куда ты пойдешь, Маша? – Ирина Леонидовна всплеснула руками. – Раз пришла проведать одноклассника, проходи.
— Да нет, неудобно, да и уроки надо делать.
Ирина Леонидовна торопливо пристроила вазочку с десертом на полку под зеркалом, взяла девочку за руку и втянула в коридор.
— Не говори ерунды! К Ивану никогда не заходили симпатичные девушки, я уже думала, что героини в наше время перевелись, максимум на что их хватает, так это позвонить и спросить, когда придет в школу.
Она ловко расстегивала молнию на Машиной куртке, стягивала сумку, потом и саму куртку. Схватив девушку за плечи, развернула к себе и рассмеялась:
— Если ты, конечно, не боишься заразиться!
— Не боюсь.
Маша была ошеломлена приемом, активностью матери Ивана, ее настойчивостью. Но не могла не признать – эта навязчивая забота оказалась приятна. Ирина Леонидовна выглядела роскошно, она даже дома работала с аккуратным фартуком, в изящном шелковом платье. У нее был макияж и прическа. И руки были мягкими и нежными. И от нее удивительно вкусно пахло. Маша не знала, что это за духи, но уже загадала себе, что в той, будущей, богатой жизни, у нее будут точно такие же духи.
— А вот и правильно. – Она щелкнула Машу по носу и рассмеялась. – Потому что у меня есть одноразовая маска, и я тебе ее выдам.. Если, конечно, найду.. Иди, мой руки.. Прямо по коридору и направо ванная.
Она подтолкнула девушку в нужном направлении, и наблюдала за ней, пока Маша не скрылась за поворотом. Пристроив потрепанную куртку гостьи в шкаф, прошла в комнату сына и постучалась:
— Ваня, к тебе пришли, приведи себя в порядок.
— Кто? Парни? – Иван закашлялся. За дверью послышался скрип его кровати.
— Нет, это девушка..
Она с улыбкой отсчитала до трех, когда дверь распахнулась, и в коридор выглянул взъерошенный, красный от смущения сын.
— Девушка? Ты шутишь?
Мать толкнула его в комнату:
— Причешись! И постель поправь, а то берлога у тебя совсем..
Маша вышла из ванной и замерла в коридоре. Иван застыл соляным столбом. Ирина Леонидовна переводила взгляд с одного на другую и улыбалась.
— Проходи, Маша.. – Она протянула девушке руку. Та вложила в нее еще влажные пальцы и смущенно кивнула. – Вот и славно. Я сейчас чайку принесу, Ивану как раз пора пить чай с медом.
И подтолкнув гостью к сыну, обошла ее и направилась в кухню, напевая под нос.
— Клевая она у тебя.
Иван угукнул, посторонился, пропуская девушку внутрь. Та встала посреди комнаты: светлые обои с каким-то технологичным рисунком, темная мебель, постеры в рамках темного дерева, бледно-голубой тюль и плотные роликовые шторы на окнах – от летнего солнца.
— У тебя уютно. – Она огляделась, заметила брошенные в углу школьные брюки, усмехнулась. Иван покраснел, торопливо схватил их и забросил в шкаф.
— Че-как школа? – спросил. – Ты присаживайся, куда хочешь. Вон, на стул. Или в кресло. Или на кровать..
Сказал и тут же виновато покосился на гостью, покраснел до пунцового цвета.
Он так нервничал, что Маша успокоилась и даже почувствовала себя уверенней.
— Нет, на кровать я, пожалуй, не сяду.
Иван покраснел еще сильнее: теперь пунцовыми у него были не только уши, но и щеки. Будто их кто-то потрепал. Бросившись к постели, он накрыл ее пледом и вытянулся в струнку рядом, спрятав руки за спиной. В голове звенело набатом: Маша пришла к нему, для нее важно, что его не было в школе. Она беспокоится? От этой мыли его окончательно бросило в жар, а Маша наблюдала, как красными пятнами покрывается и шея парня.
— А вот и чай, – в комнату, толкнув дверь округлым бедром, вошла Ирина Леонидовна. В руках она несла серебристый поднос с высокими бортами, на котором покачивался прозрачный френч-пресс с зеленым чаем, вазочка с печеньем и мармеладом и небольшая вазочка с медом. Маша уставилась на две фарфоровые кружки, которые поблескивали на подносе, сверкая перламутровыми боками. – На скорую руку собрала, потому что не ждала сегодня гостей и тесто не ставила.
Она еще раз приветливо улыбнулась, поставила поднос на стол Ивана.
— Ну, кушайте, кушайте! Ваня, а тебе пить горячий чай с медом. – Она повернулась к Марии и расплылась в приторно-сладкой улыбке. – Машенька, проследи, пожалуйста.
Та кивнула, и Ирина Леонидовна выскользнула в коридор, притворив за собой дверь. Впрочем, не слишком плотно – узкую щель она оставила. Ровно такую, чтобы услышать, о чем говорит сын со своей одноклассницей. Маша оценила хитрость и села так, чтобы ее не было видно.
Иван плюхнулся напротив, он-то как раз приоткрытую дверь не заметил, он был увлечен собственными мыслями и растерянно поглядывал то на Машу, то на собственные руки.
— В школе все нормально, – ответила, Маша, наконец, на его вопрос. – Сегодня была проверочная по математике, завтра – диктант по русскому и стих по литре задали. По истории все еще начало двадцатого века изучаем, только-только прошли февральскую революцию. Можно написать эссе о причинах конфликта. На дополнительную оценку.
— М-м, – Иван не знал, что ответить.
Маша совсем освоилась. Она по-хозяйски уверенно налила ему и себе чаю, осторожно взяла фарфоровую чашку и сделала несколько глотков ароматного чая. Она такого никогда не пробовала. Обычно они покупали дешевый чай местного производства. С какими-нибудь незатейливыми добавками вроде жасмина. Но это был какой-то волшебно-терпкий напиток, пропитанный ароматами весны, будоражащий и манящий. Маша сделал глубокий вдох, чтобы впитать в себя его аромат.
— Какой вкусный чай.
Иван пожал плечами:
— Обыкновенный.
Маша выразительно на него посмотрела, склонила голову к плечу. Он прекрасно понимал, что она имеет ввиду, но спорить не стал, примирительно поднял вверх руки:
— Ладно-ладно. Отличный чай.. Лучше расскажи, что еще нового в школе? Марат меня не вспоминал?
Марат был учителем информатики, и Иван должен был сделать доклад, как раз накануне его заболел. Классу устроили контрольную. И многие, включая саму Машу, написали ее на тройки. И ругали Абрамченко, который не придумал ничего лучше, как так не вовремя заболеть в конце второй четверти.