Детки в клетке

— В сентябре прошлого года они поругались с родителями, с матерью в частности, из-за того, что та выкинула какую-то бумажку с ее стола. Маша даже в мусорном ведре ковырялась ради того, чтобы найти ее. И нашла. Оказалась салфетка с написанным на ней кодом. Отец Маши вспоминает, что это какие-то цифры были и слова, вроде абракадабры. Он тоже подумал тогда, что это какая-то игра, поэтому вспомнил о ней, когда я спросила.

— Получается, в сентябре прошлого года Филатова уже была в составе группы. Интересно..

— Я обратила внимание, что формат записок с заданиями разный: Алавар оставил напечатанный лист, у Маши была салфетка или что-то вроде того.

Она просматривала записи. С каждым днем они становились тревожнее, пока не прервались на пять месяцев. Последние две записи оказались за текущий месяц.

— Миш, погоди..

Александра зачитала запись вслух, для Михаила:

— «Сегодня сказала Ване, что между нами все кончено, если он не прекратит эту игру. Не знаю, поверил ли он мне. Но я вернула ему кольцо, то самое, которое он подарил мне на нашу шуточную помолвку. Господи, я его так люблю, но не вижу другого выхода. Я не могу рассказать, мне не к кому обратиться, мне никто не поверит, а если поверят, то я подставлю близких мне людей. Что мне делать?». Миш, это Маша Филатова написала на прошлой неделе, за двое суток до исчезновения Ивана. А вот запись позавчерашняя. «Последнее задание и я выхожу из игры. Надеюсь, все пройдет спокойно. На этот раз мне не придется ничего воровать, ни за кем следить. К сожалению, придется взять без разрешения папины ключи, но надеюсь, он не слишком на меня рассердится, я ведь неплохо вожу». Миш, ты меня слышишь?

— Да слышу я слышу. Получается, задание она получила накануне. Иван уже пропал..

— И Маша знала об этом, она спрашивала у координатора, как ей получить задание без оператора, тот ей ответил, что по резервному протоколу..

— Погоди, ты что, в ее комп влезла?

Его голос – внезапно ставший суровым и почти злым – Черновой не понравился.

— Да. А в чем дело?

— То есть координаторы и кто там еще с ней в завязке знают, что Маша входила в сеть? При том, что Маша мертва.. Ты идиотка, Чернова? Неужели нельзя было комп до тех отдела донести, а?

У Черновой вспотели ладони, испарина побежала между лопаток – Наумов был прав. Хоть и выразил свое возмущение нетактично резко, но прав во всем.

— Черт.. И что теперь делать?

— Комп сюда тащи, бегом!

— Мне еще оформить изъятие надо..

Миша уже завелся:

— Так быстрее оформляй, елки-палки.. Мне еще с этим компом работать и работать, пока ты копаешься!

— Не ори, – коротко напомнила Александра и сбросила вызов.

Захлопнув дневник, она решительно поднялась. Филатов появился в проходе, грузно прислонился плечом к косяку, скрестил руки, спрятав ладони под мышками. Он выглядел все менее растерянным и все более злым. Лицо, осунувшееся и обострившееся, напоминало восковую маску. Только глаза темными омутами буравили Чернову, заставляя беспокоиться.

— Мне нужно оформить изъятие. – Сообщила.

— Найдите тех, кто это сделал.. – процедил Филатов. – Или я сам их найду.

Он по-прежнему стоял, прислонившись к косяку, но его горе обрело смысл, цель. Чернова видела и такое. Проходя мимо него, она остановилась:

— В самом деле? – Александра пристально на него взглянула. – То есть вы знаете, где найти убийц вашей дочери?

Филатов сразу сник, посерел, возникшую внезапно решительность будто кто-то стер безжалостной рукой. Чернова подошла к нему ближе, посмотрела строго:

— Геннадий Игоревич, самодеятельностью не надо заниматься. Чем меньше вы будете следствию мешать, тем лучше. Я бы не хотела расследовать еще и ваше убийство.

Она достала из кармана визитку, протянула Филатову. Тот приоткрыл глаза, холодные и страшные, неживые. Но визитку взял.

— Вы еще понадобитесь. Пожалуйста, не покидайте город. И если вспомните что-то важное, позвоните мне.

Во взгляде Филатова мелькнула смолистая, тяжелая надежда.

— Найдите их..

Тогда

Сентябрь позапрошлого года, за год и девять месяцев до смерти Ивана