Страница 57 из 124
— Вызвали, – Алиса понуро поплелась к стулу, чтобы занять его и чуть отсрочить продолжение конфликта с классной руководительницей. Сердце билось надсадно, на лбу выступила ледяная испарина. Вцепившись в стул, девушка мучилась: признаться и прекратить это мучение или биться до конца?
«Они ничего не могут доказать», – лихорадочно металось в мозгу.
«Я ничего такого не сделала», – вторило откуда-то из глубины сознания.
«Она тебя уроет», – твердо уверял страх: если бы у Софьи не было шанса причинить неприятности Алисе, она бы не начинала всю эту историю.
«Что у нее с рукой? Это из-за меня или она специально покалеченной прикидывается, чтобы разжалобить?»
Она не успела ответить на собственный вопрос – дверь кабинета отворилась, Софья выглянула и позвала Алису.
Внутри, помимо директора и самой классной, уже были завуч Татьяна Михайловна – молодая и довольно приятная тетка, которая всегда старалась помочь. Сейчас она сурово покосилась на Алису, кивнула на стул напротив. Девушка не сразу заметила жест – смотрела на Машу Самойлову. С Машей у Алисы отношения не задались с пятого класса, то есть с того самого дня, когда Маша пришла в их класс, переехав из другого района. Маша во всем пыталась копировать Алису, пыталась войти во все компании, в которых оказывалась Алиса, и прикинуться ее лучшей подругой. Алиса сама до сих пор не знала, зачем ей это было нужно и почему именно Алиса стала объектом такого сомнительного обожания. При этом Маша пыталась всегда очернить Алису в глазах учителей, подставить. И в шестом классе Алиса не выдержала, открыто заявив, что в одну компанию с Самойловой не пойдет.
Одноклассники, которым порядком надоела игра Самойловой «и нашим, и вашим», в основном встали на сторону Алисы, да и знали ее с первого класса, она была им ближе и «родней».
Самойлова оказалась изгоем.
Постепенно все забылось, класс успокоился, но обиду и публичное унижение Самойлова не забыла. Алиса это прекрасно понимала, улавливая липкий холодок, который лился по спине всякий раз, как она успевала поймать на себе ненавидящий взгляд Маши.
Вот и сейчас, взглянув победно на одноклассницу, Самойлова отвернулась, а Алиса поняла – она здесь оказалась неспроста. Покосилась на весьма довольную Софью. Что ж, больше гадать не приходилось – Софья решила играть ва-банк.
Алиса села напротив завуча, сложила руки на коленях, отчаянно надеясь, что они не предадут, не будут дрожать, что бы сейчас не происходило..
— Осипова.. Ну, ты даешь. – Мария Архиповна смотрела на нее с грустью, с горечью и разочарованием.
Алиса еще ниже опустила голову:
— Я ничего не делала..
Упрямиться и не помогать Софье своим признанием стало единственно возможным решением. Алиса прикусила губу.
Мария Архиповна только отмахнулась:
— Да уже не финти, Осипова!
Завуч предложила:
— Мария Архиповна, я предлагаю пояснить Осиповой, зачем ее сюда пригласили. – Она посмотрела на Алису и с молчаливого согласия присутствующих, спросила: – Алиса, что у вас вчера произошло с Софьей Антоновной?
— Ничего особенного, – Алиса еще ниже опустила голову.
— Не бубни. Мы все знаем, но хотим услышать твою версию.
А вот это уже был удар под дых: Алиса вскинула голову – Софья сидела в стороне, у стены, с видом невозмутимым.
— Вчера мы писали контрольную, я ее правильно решила, но не так, как хотела Софья Антоновна.. – начала Алиса, не отпуская взглядом Софью. Хотела понять, что именно та рассказала директору и завучу. Мысли о притихшей Самойловой отошли на второй план.
— Нет, мы говорим о том, что произошло ПОСЛЕ..
Татьяна Михайловна сделала ударение на слове «после».
Алиса пожала плечами:
— Софья Антоновна хотела перепроверить мою работу. Но я оказалась права.. Там в тексте какая-то ошибка, я не виновата.
Мария Архиповна заговорила резко, строго:
— Ты рака за камень не заводи, Осипова.. Речь о том, почему ты влезла в кабинет учителя? Испортила вещи.. Взяла без спроса деньги.
У Алисы упало сердце.
— Вранье! Я ничего не брала.
— Но в кабинет влезла именно ты, а после этого Софья Антоновна обнаружила пропавшей крупную сумму денег, которую родители собрали на фотосессию у фотографа..
— Я не..
— Хватит врать! – вскрикнула Софья. – Маша видела тебя, выходящей из моего кабинета!
И она кивнула на Самойлову.
— Да не было там никого..
Алиса покрылась красными пятнами, осеклась, подавившись окончанием фразы. Директор тяжело выдохнула:
— Та-ак..
Так глупо спалиться могла только Алиса с ее несдержанностью. И Софья, прекрасно зная ее, умело воспользовалась импульсивностью девушки.
— Что я говорила?! – Софья Антоновна ликовала.
Алиса, закусив губу, опустила глаза.
— Рассказывай, – велела Татьяна Михайловна. И ее потемневший от разочарования и злости взгляд не вызывал желание отпираться.
Алиса вскинула голову, гордо выпрямилась:
— Я не знаю, что там вам наплела Самойлова, но ее в рекреации не было, все знают, что она после последнего урока по вторникам убегает из школы быстрее пули, у нее репетиция в ансамбле. Так что в школе ее не могло быть. Но я, действительно, пробралась в кабинет математики, чтобы спрятать проверочные работы класса. – Алиса чувствовала, как в груди, прямо под сердцем, закипает ярость. Она пыталась ее усмирить, боялась, что в таком состоянии наговорит лишнего и окончательно испортит себе жизнь. Но здравый смысл не поспевал за языком.
— В задании была допущена ошибка, ребята ее не заметили. И Софья Антоновна обещала выставить оценки в электронный журнал. Понятно, что они бы пошли с «утяжелением» и испортили четвертные всему классу по математике. Ребята не знали, а я узнала.
— Ишь какая благородная воительница у нас нашлась! – Софья поджала губы, скрестила руки на груди. – Работой я хотела подсветить использование некоторыми учениками сайтов с готовыми домашними заданиями.
— Неправда, эту идею вам подсказала Ирма Олеговна, чтобы замять!
«Зачем, зачем я это сказала?!», – красным флагом металось в мозгу. Но Алису уже было не остановить.
— Паршивка! Да как ты смеешь?! – Софья побледнела.
Алиса вскочила:
— Я знаю, вы все это специально разыграли и Самойлову подговорили меня оболгать, и деньги какие-то приписали мне. Вы мне мстите из-за той олимпиады, вас с того дня словно подменили!