Страница 40 из 124
Глава 22
У кабинета уже поджидал Миша Наумов.
— Ты где ходишь, елки-палки? Меня уже сейчас на рее вздернут, пока я тебя тут поджидаю. – Он вошел следом за ней в кабинет, без паузы уточнил: – Печенье у тебя есть? И чай. Жрать хочу, как волк. День сегодня – все время наперекосяк: тебя нет, начальство есть, еще стажера в отдел приставили..
— Стажер – это хорошо, это лишние руки отчеты печатать, – Александра включила чайник, усмехнулась: – Так ты меня ждал, чтобы печенье слопать?
— Не только. Еще чай выпить, – Наумов устроился за столом, по-хозяйски дотянулся до полки с кружками, достал себе одну и вопросительно взглянул на Чернову: – Ты будешь?
Та всплеснула руками:
— У тебя совесть есть, Миш? Ты в моем кабинете, лопаешь мое печенье и еще спрашиваешь, буду я или нет.
— Так будешь?
— Конечно, буду.
Наумов снял с полки еще одну кружку и, обнаружив пачку с печеньем, вытащил ее и решительно вскрыл, отправив горсть печенья в рот. Александра залила кипяток в чашки.
— Что по Снору нашли?
Наумов сделала большой глоток чая, обжегся, чертыхнулся. Подтер бумажной салфеткой капли со стола. Все это он проделал с поднятым к потолку указательным пальцем.
— Очешуительно интересное нашел, – откашлялся оперативник. Он полез в карман и достал из него сотовый, открыв галерею, протянул Черновой: – Зацени сама.
— Это что?
Она смотрела на фотографию записки. Блокнотный нелинованный лист. Неровный, неаккуратный почерк человека, который редко пользуется ручкой. Наклон влево отчетливо намекал, что автор текста – левша.
«10–12. Сделано Алаваром».
— Это что? – повторила вопрос Александра и уставилась на Наумова.
Тот покрутил пальцем:
— А ты смахни, там еще вторая сторонка имеется.
Чернова смахнула фотографию.
— Ого..
На компьютере набрано и выведено стандартным шрифтом и кеглем: «550АВО, В.Головатого, 126, закрепить объект на днище так, чтобы никто не увидел. ССЗ, вес 150, тур 16». И вчерашнее число, написанное аккуратным, почти каллиграфическим почерком.
Чернова уставилась на Михаила:
— 550–АВО.. Это же машина Снора.
— Более того, Володи Головатого 126 – это офис банка «Салют», где он провел весь рабочий день в день смерти, – он сделал еще несколько глотков чая. – И бумаженцию эту мы обнаружили именно на парковке перед офисом.
Миша придвинулся, увеличил изображение и сдвинул его на угол:
— Смотри, вон тут и тут грязь, это в луже болталось.
— Миш, это ведь похоже на задание квеста.. Отпечатки есть?
— Криминалисты нашли парочку, смазанных. Бумажка затертая была, долго болталась в кармане или сумке взрывника, криминалистам надо дать задание проверить на предмет всяких крошек, лекарств, собачьих котлет и прочей снеди, которые бывают в карманах подростков.
— Подростков?
Миша спохватился:
— А, я ж тебе самое интересное не показал. – Он забрал из ее рук телефон, прокрутил фотографии в галерее и выбрал одну из них. Развернул экран Черновой. – Вот!
На фотографии с камеры внешнего наблюдения – парковка перед офисом банка. На переднем крае – автомобиль Снора. Мимо него идет подросток в надвинутой на глаза бейсболке и в капюшоне. Черная объемная куртка, просторные черные джинсы-трубы, армейские ботинки.
— Парень или девчонка? – Чернова вглядывалась в снимок.
— Вроде девчонка, но это не точно, с таким прикидом-то, – он смахнул фото и открыл еще один кадр, на нем этот же подросток, присев около машины, закрепляет что-то к днищу.
Фото сделано с другого ракурса. Миша пояснил:
— С поста охраны и камеры здания виден только капот автомобиля Снора. Этот парень около машины терся. Мы проверили записи с соседнего дома, далековато, правда, но это все, что удалось сделать.
— Проследили за ним? Куда пошел?
— Добрался до ТЦ, зашел внутрь, потом в туалет. И там растворился. – Наумов развел руками: – Ну, ясно, что не растворился, видимо, переоделся, потому что в таком прикиде больше никто не выходил, уборщица одежду в туалете не находила, значит, переоделся.
— Туалет женский или мужской?
— Женский. Я поэтому и думаю, что все-таки девчонка. Парень бы поперся в мужской, согласись. Хотя..
Чернова огрызнулась:
— А шут их знает.. Записку около машины нашли?
— Да, на парковке, где она днем стояла. – Наумов был горд своей находкой.
— Думаю, надо брать админов этой «Ромашки».
— Так зачем дело-то стало?
Вместо ответа Чернова вывела из сна компьютер и забила в поисковой строке группу, нажала значок настроек.
— Видишь админов тут? – она ткнула пальцев в пустое поле. – Информация об админах и владельцах скрыта.
— А запрос в «НаСвязи»?
— А где гарантия, что не спугнем? Сделала запрос в ФСБ, Скобцев сказал, что они ведут эту группу, значит, кто там рулит уже знают. Жду..
Ее прервал звонок на городской номер.
— Чернова, слушаю..
— Мне тут сказали, что вы направили нам рапорт. Умно, ничего не скажешь. И главное – хитро́. – Без приветствия сообщил Скобцев. Чернова усмехнулась и указала пальцем на трубку, выразительно округлив при этом глаза.
Чернова усмехнулась:
— Приходится идти на хитрости, раз вы по-хорошему не хотите работать.
— Хотим. Отчего ж не хотим, – как-то с грустью отметил Скобцев. – Одно дело делаем. Давайте я к вам подъеду, пока руководство оформляет допуски, привезу вам кое-что. А то у вас уже еще один труп..
— А вы откуда знаете, что он связан с «Ромашкой»?
Скобцев фыркнул:
— Обижаете, Александра Максимовна. Это моя работа – все знать.
— Может, вы уже знаете, кто подбросил взрывное устройство?
— Если бы знал, с вами не разговаривал, – усмехнулся Скобцев. – Включайте чайник.
Чернова вздохнула:
— Приезжайте, чего уж. Жду вас. – Положив трубку, перевела взгляд на Наумова: – Скобцев едет делиться информацией.
Миша понимающе кивнул:
— Понял, – и, схватив печенье, припрятал его в шкаф, пробормотав: «Чтобы целее было».
* * *
Скобцев появился через пять минут. Коротко поздоровался с Черновой, на Наумова покосился с вопросом:
— Я вообще конфиденциальную информацию сообщать планировал.. Он тоже здесь присутствовать будет?
Александра успела заметить, как налился кровью Миша, как привстал, готовый к скандалу. Но успела прежде него:
— Дамир Русланович, одно же дело делаем. А подполковник Наумов включен в состав следственной группы.