Детки в клетке

Иван пошевелил ладонями, покрутил кистями, надеясь ослабить путы – бесполезно, те лишь оцарапали кожу жесткими ребристыми краями. По ребру ладони потекла теплая и липкая струйка крови. «Только этого не хватало», – Иван выругался. Оказалось, что если твое горло не царапает нож, смерть от заражения крови кажется более вероятной и опасной.

Иван удобнее лег и сделал вид, что заснул – похититель, бросив своему собеседнику что-то вроде: «Ладно, как договаривались, только бабки завтра утром», – и появился в проеме. Иван притаился.

Незнакомец подошел ближе, присел на корточки и прислушался к ровному дыханию парня, присвистнул. Бросил рядом с головой парня камушек – тот не пошевелился, вполне убедительно изображая спящего.

Мужчина видимым облегчением ушел в свой угол и вытянул ноги. В мягком свете луны, что заглядывала в помещение через провалы окон, Иван видел, как похититель сложил руки на груди, плотнее запахнувшись в старенькую и несвежую куртку, опустил голову на грудь и довольно быстро захрапел.

Иван открыл глаза и прислушался. Он отсчитал до ста восьмидесяти, потом чуть пошевелился, будто устраиваясь удобнее. Мелкие камни прошуршали под его кроссовками, но похититель не проснулся: его дыхание оставалось таким же мерным и тихим.

Иван осторожно сел. Стараясь не шуметь, не спуская глаз со спящего мужчины и придерживаясь за стену, он поднялся на ноги, выпрямился и сделал шаг в сторону, к балкону, на который выводил его преступник. Приставив ногу, Иван замер. Потом сделал еще один шаг.

Свернув за угол, он развернулся и, уже не таясь, бросился к краю плиты. За тощими деревьями высились другие постройки, тоже заброшенные, нежилые. Чуть вдалеке шумела трасса на Краснодар. Ему надо было добраться туда. Замерев, стал вглядываться в серые утренние сумерки, выискивая, что внизу. Под балконом, определенно, была куча битого кирпича, чуть присыпанная землей и обросшая травой. Не слишком удобное падение. Но Иван занимался спортом, а потому был уверен, что сможет спрыгнуть ловко, без травм. С другой стороны рядом, если аккуратно пройти по выступу в кирпичной кладке, есть лестница. Иван задумался, каким путем воспользоваться.

— Опять поссать?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. Иван развернулся – на него в упор смотрел тот мужик. Сейчас при слабом свете зари, юноша увидел татуировки на его руках, взгляд острый, с прищуром, и светлые, почти прозрачные глаза. Страшные, неживые.

Сплюнув под ноги, похититель качнул головой:

— Не надо.

Он протянул руку, чтобы схватить Ивана за рукав и втянуть назад в здание. Тот дернулся и спрыгнул вниз. За спиной – ругань, под ногами – ворох кирпичей, которые сыпались из-под ног. Иван, покачиваясь, бросился к деревьям. Он примерно понял, куда надо бежать, чтобы выскочить на трассу. Там остановить машину – и попросить отвезти его домой. Да, сейчас надо было домой.

Выбегая из леска, Иван заметил машину – черный «Форд», на котором, очевидно, похититель привез его сюда. Пробить колеса – так делают в кино, но Ивану было не чем, да и руки связаны за спиной.

Он побежал дальше, надеясь, что молодость и страх помогут ему опередить похитителя. Чтобы тот не воспользовался машиной, Иван побежал через овраг, ломая кусты. За спиной уже чувствовалась погоня.

«А вдруг у него пистолет?» – мелькнуло в голове. Тогда все безнадежно, он тут как заяц в открытом поле, можно не догонять, достаточно выстрелить. Куда? В голову? Тогда Иван не почувствует боли, но если бы его хотели убить, его бы не похищали. Им нужен выкуп? Значит, будут стрелять по ногам. Очень больно и обидно, и наверняка он после этого останется инвалидом, если не умрет от болевого шока. Можно умереть от болевого шока, если в тебя выстрелили? Об этом в школе не рассказывали. А сам Иван не думал, что ему это пригодится, а потому не гуглил в интернете. А сейчас уже поздно. Сейчас он или убежит, или нет.

— Стой, придурок! – кричал похититель.

Иван припустил еще быстрее. Чтобы убедиться, что он достаточно оторвался, обернулся. Ноги заплелись. Руки, сцепленные за спиной, потянули корпус куда-то вправо, горизонт завалился. Иван успел заметить черные кусты, перепачканные грязью и машинным маслом джинсы похитителя и светлеющее небо, все в полосках мелких, прозрачный облаков.

А потом стало все равно.

— Вот черт, – выругался похититель и присел рядом с парнем на корточки, нашел вену на шее, надеясь, что обнаружит пульс. Но пульса нет.

Парень смотрел на небо темными глазами и не моргал. Серое небо отражалось в них и было живее, чем взгляд подростка.

— Черт, – мужчина поднялся, упер руки в бока и со злостью пнул единственный булыжник на все поле. Но именно он попался этому сосунку под голову, когда тот потерял равновесие и рухнул на землю. – Черт.

Садится повторно в тюрьму Вадим Плетнев не планировал. Еще и за убийство, сопряженное с похищением.

— Не-не, – отмахнулся он. Присев на землю, он сорвал травинку и сунул ее рот.

Оставить парня здесь и убежать? Вариант. Только Ирка, обнаружив сына мертвым, молчать не будет, она сразу сообщит, кто его прикончил.

«И признается, что организовала покушение?» – спросил себя сам, но тут же понял, что это вовсе не обязательно. Она скажет, что не в курсе была, что бывший одноклассник угрожал ей и вымогал деньги за сына. Поэтому и звонил ей накануне. Все сойдется, она останется в белом пальто, а ему гнить на зоне. На зону он не хотел. А тут еще состав такой рисуется, что придется присесть надолго, как бы не пожизненно, учитывая его прошлые «подвиги» и недавнее освобождение.

— Хреново..

Он решил еще подумать.

Подобрав парня, он отволок его до кустарника, там взвалил на свои плечи и спрятал в доме, поднял на второй этаж, подальше от крыс. Уселся напротив.

Надо подумать, как выбираться из этого дерьма.

Он вспомнил, что не хотел в это ввязываться. А Ирка пообещала, что все будет «пучком», что заявление о пропаже сына она подавать не будет. Значит, полиция пока не знает, что сосунок сбежал. А Ирка не знает, что он мертв.

План мало-помалу складывался, и Вадиму даже показалось, что он вывернется на этот раз. Обдумывая детали, он закурил. Мысли постепенно прояснялись, нервы отступали.

Он выберется.