Страница 62 из 166
18. Ахилья
Сконцентрироваться на желании было очень трудно.
Разум все время отвлекался от поставленной задачи, и Ахилья была не в силах удерживать на ней мысль. И тонкие, как волосы, корни тут же падали на лицо, пугая. Раз или два их концы обвились вокруг шеи, приобняв почти любовно, прежде чем двинуться дальше, словно снисходя к ее сломленной воле. В сознании промелькнул страх беспомощности, пойманный в ловушку. По спине стекал пот.
Вода поднялась до колен, затем до груди.
Ахилья открыла глаза, увидела испуганные лица вокруг, услышала прерывистое дыхание людей. Рения покачнулась, словно собираясь соскользнуть вниз. Кто-то сглотнул, и звук эхом разнесся вокруг них. Виханан тихо заплакал.
«Простите
, – подумала Ахилья. –
У меня так и не получилось вас спасти»
. Ее собственное сердце давило на нее, стирая желание. Мысленно она увидела, как падает с неба Оам, услышала его панический голос, спрашивающий, что делает Ираван.
Время замедлилось. Ахилья поднесла дрожащую руку ко рту, заметив, что в пещере капает, пот пропитал ей волосы, а уровень воды продолжал повышаться. Перед глазами все плыло, она направилась к сестре, вяло перемещаясь по пещере.
И в этот момент земля затряслась, вода подернулась рябью. Тарья вскрикнула. Ахилья качнулась…
Затем земля начала подниматься.
Пол двинулся вверх, и Ахилья пошатнулась. Уровень воды начал понижаться, сначала опустившись до талии, потом до бедер, до колен. Над ними раздвинулись корни, земля разверзлась, тонкими струйками посыпались комья. Она услышала, как кто-то заплакал от облегчения, и Ахилья тоже чуть не заплакала. Ее рука крепко сжала руку сестры. Тарья задрожала, Ахилья притянула ее к себе, бормоча что-то успокаивающее. Земляной купол у них над головами почти полностью исчез, а затем…
Благословенный солнечный свет.
На стенке кратера сформировались ступени. Люди сразу же бросились к ним. Ахилья ждала, проверяя и перепроверяя глазами каждую щель. Не остался ли кто-нибудь в ловушке? Все ли выжили? Она считала их, когда они проходили мимо нее: один… три… семь.
Наконец Тарья потащила ее за собой, обе вышли на солнечный свет и рухнули на траву рядом друг с другом, задыхаясь. Ахилья закрыла лицо дрожащей рукой. Другой она все еще сжимала ладонь Тарьи. Она знала, что должна успокоить сестру, но все тело у нее неудержимо тряслось. Ахилье самой было трудно дышать.
Ей потребовалось много времени, чтобы понять, что и ее гражданское кольцо, и браслет Иравана на запястье настойчиво звенят.
Ахилья перекатилась и села, оказавшись на краю чаши. Только она и осталась от поляны, ведущей в Академию архитекторов. Водопад больше не журчал струями. На противоположном краю в инвалидном кресле сидел Ираван, напряженно наклонившись вперед. Он помахал ей рукой и постучал по запястью.
Она постучала по своему кольцу и ответила на звонок. Над ее ладонью повисло лицо Иравана.
– Слава гневу и ярости, – прохрипел он. – С тобой все в порядке?
– Со мной все порядке. С нами все в порядке – по большей части.
Голограмма пошла рябью, и Ахилья не знала, кто дрожит – он или ее собственная ладонь.
Она огляделась вокруг, задаваясь вопросом,
все ли
с ними в порядке. Тарья тоже села. Ее трясло, и Ахилья услышала тихий голос племянника. Тарья разговаривала по гражданскому кольцу с Кушем, а не с Бхарави – почему? Неужели Старший архитектор была так занята? Раньше она всегда сразу отвечала на ее звонки. Это было очень странно. Ведь то, что произошло…
то
, что им пришлось пережить, обязательно скажется на сестре. Тарья, скорее всего, сорвется. Ей понадобится помощь.
Ираван словно услышал эту мысль.
– Я сейчас направлю к вам архитекторов, – сказал он. – Вас отвезут в лазарет. Для исцеления и консультации.
– Что случилось, как это…
– Сбой траектирования, – сказал он. – Видимо, что-то… я сейчас подойду к вам и объясню.
Ахилья огляделась вокруг. Остальные тоже постепенно приходили в себя. Рения поднялась и массировала себе горло. Виханан оказывал помощь человеку с раной на голове. Тарья закончила говорить с Кушем и смотрела на Ахилью с отстраненным лицом. За исключением ее сестры, все остальные были женаты на простых архитекторах Лабиринта. Насколько много было им известно из того, что Ираван рассказывал Ахилье?
– Нет, – сказала она, оглядываясь на него. – Думаю… сначала тебе следует поговорить с советом.
– Ахилья, нет! Я иду к
тебе
…
– Ираван, пожалуйста, – она глубоко вздохнула. – Ты знаешь, что я права.
– Но…
– Я цела и невредима, поверь.
В течение долгого времени лицо ее мужа было неподвижно, челюсти сжимались и разжимались в нерешительности.
Затем он неохотно кивнул.
– Я вернусь, как только смогу, – его голос стал тихим. – Ахилья, береги себя, с траектированием большие…
– Знаю, – поспешно сказала она, чувствуя, что ее слушают чужие уши. – Я знаю, Ираван.
Он провел рукой по волосам, и она взглянула перед собой, чтобы увидеть, что происходит в кратере. Ираван махнул ей рукой и отсоединился. Его инвалидная коляска развернулась.
Ахилья отвела взгляд от гражданского кольца и увидела архитекторов Лабиринта в коричневых куртах и полупрозрачных мантиях, спешивших вниз по лестнице. Храм, а может, и сам Ираван уже послал людей, чтобы справиться с возникшим кризисом. Ее друзья по несчастью поднялись на трясущихся ногах, некоторые хромали. Тарья махнула Ахилье, и они присоединились к остальным.
– …повезло, – говорил один из архитекторов Лабиринта. – Если бы вы не сконцентрировались на желании, когда архитекторы занимались восстановлением, вы бы не смогли благополучно выбраться. Чья это была идея?
Все повернулись к Ахилье.
Архитектор, невысокий мужчина с тонкими усами, кивнул, находясь под впечатлением.
– Вот уже не думал, что неархитектор может быть настолько проницательным в таких вопросах.
– Это жена Иравана-ве, – пробормотал Рения.
– А, понятно!
Он отвернулся, махнув рукой другим архитекторам.
В Ахилье вскипело раздражение. После всего, что она и другие пережили из-за ошибки архитектора, случайное оскорбление, прозвучавшее в этом заявлении, обожгло ее. Она открыла рот, но Тарья положила ладонь ей на плечо.
– Забудь. Посмотри, что ты только что сделала – для всех нас…
– Посмотри, как мало это значит.