Страница 38 из 166
11. Ираван
Комната кружилась. Ираван понимал, что происходит. Кровь отлила у него от головы. Он попытался сосредоточиться на Ахилье, единственном существе, за которого изо всех сил цеплялся, стараясь удержаться во время этого ужаса в джунглях.
Она здесь. Она в безопасности.
Но, когда его взгляд остановился на Ахилье, выражение ее лица изменилось. Рот открылся. Пальцы согнулись, а затем сжались в кулаки.
Это были знакомые ему знаки. Он очень хорошо знал, что они означают.
Ираван моргнул. Что-то ускользало от него. Что-то, что произошло только что.
Дрожащими руками он схватился за подлокотники кресла из исцеляющих ветвей, заметив злые черные рубцы, выжженные на его коже. Шрамы траектирования. Это было плохо. Сквозь оцепенение он чувствовал исцеляющее присутствие дерева рудракши. Почему же шрамы не исчезли? О, гнев и ярость. Два его восприятия слились воедино. Он стал магнарутом. Он пытался покончить с собой. Это все неправильно,
ужасно неправильно
.
Они все напряженно уставились на него. Члены совета выглядели настороженными. А Ахилья… Она пятилась. Он прочитал в ее позе ярость… и что-то еще, что-то, чего он никогда раньше не видел, и это что-то сверкало в ее прекрасных глазах, словно открытая рана, только более темная, опустошающая…
Предательство.
Вслед за этим пониманием пришло еще одно. Он был в опасности, серьезной смертельной опасности.
Но это было смешно – он же в храме. Его взгляд скользнул от Ахильи к Бхарави и другим советникам, а затем снова к жене.
Фрагменты воспоминаний в голове, щелкая, сложились в общую картину, будто он наконец увидел очевидный путь к сложной схеме траектирования. Вот он раздавил бусину рудракши, выданную Наиле для экспедиции, вот вошел в джунгли, несмотря на опасения, и кого-то оставил там… как много ошибок он совершил…
О, гнев и ярость.
– Ахилья, – начал он хриплым голосом. – Пожалуйста, послушай…
– Это был ты. Ты отправил ее…
– Я всего лишь хотел провести немного времени с…
– Ты угрожал моей экспедиции…
– Нет, – быстро сказал он. – Это было не мое…
– Ты должен был быть на посту…
– Да, но…
–
Ты убил Оама,
– всхлипнула она.
Ее обвинение поразило его в самое сердце. Его будто ударили. Ираван отпрянул.
Я действительно убил его.
Она была права. Теперь он вспомнил и это. Он сорвал собственную броню из магнарута, распутал торнадо из растений джунглей. Но в конце концов, в тот момент, когда он делал выбор, решил спасти себя. Из последних сил он втолкнул себя и Ахилью в Накшар и отпустил… да… он
отпустил
Оама.
Руки Иравана дрожали, слезы затуманили глаза. Он сморгнул их.
– Я… я, – начал он, но затем взглянул на Бхарави, которая решительно качала головой. – Я спас тебя, – сказал он.
Кивок Бхарави был почти незаметен.
Ираван попытался вспомнить. Он сделал выбор между собой и Оамом. Это ведь было правильно, не так ли? Совет его поддержит. Он следовал протоколу. Каждый человек воплощал в себе определенный потенциал для ашрама, но жизнь Старшего архитектора значила гораздо больше, чем жизнь любого другого гражданина. Старший архитектор обеспечивал поддержку ашрама. Если бы вместо Ахильи там был еще один архитектор, Иравану пришлось бы спасать
его
. Таков был
протокол
.
– Я спас тебя, – выдавил он, пытаясь в это поверить. – Если бы меня не было в джунглях, ты бы не смогла вернуться в Накшар…
– Ничего этого бы не произошло, если бы ты вообще остался в Накшаре! Если бы ты был здесь, чтобы вовремя подать сигнал оповещения!
Перед глазами Иравана повис багровый туман. Стук в голове усилился. Лицо Бхарави было непроницаемо, но он понимал, чего она от него хочет. Она хочет, чтобы он что-нибудь сказал.
– Проблема не в сигнале оповещения, – пробормотал он. – Проблема в траектировании. И в чьем-то вмешательстве. Это гораздо серьезней того, что произошло в джунглях.
Чайя резко вдохнула.
Бхарави нахмурилась.
Ираван пожалел об этих словах, как только произнес их.
– Да как ты смеешь? – выплюнула Ахилья. – Он погиб, Ираван. Он был просто глупый мальчишка с безобидным увлечением. Неужели ты приревновал… Приревновал?
Ираван моргнул, глядя на нее. Все это было неправильно. Им не следует ссориться. Во всяком случае не на виду у этих людей. Не перед ними.
– Ахилья, – начал он, но она перебила его.
– Если бы ты был на посту наблюдения, где тебе и полагалось быть, ничего бы не случилось. Если бы ты вовремя подал сигнал оповещения и поднял тревогу, мы бы все вернулись вовремя.
Ираван уставился на нее. Ее реакция была естественной,
очевидной
. Почему же он не смог ее предугадать? Он снова открыл рот, пытаясь что-то сказать, но Чайя опередила его с ответом.
– Ты права, – спокойным тоном произнесла Старший архитектор. – Ты права, Ахилья. Пожалуйста, успокойся. Успокойся.
Чайя была родом из Накшара, и ее длинные волосы были заплетены в косу.
– Это серьезная ошибка. Мы обязательно рассмотрим этот вопрос. Даю тебе слово.
– Слово Старшего архитектора, рассматривающего вопрос жизни и смерти
неархитектора
, – сказала Ахилья. – Я не мечтательная девушка, Чайя. Я знаю, как устроен этот мир.
Чайя вздрогнула. Ахилья протиснулась мимо нее и направилась к ближайшей стене, покрытой листьями, дрожа всем телом.
Храм на нее никак не отреагировал. Доступ к нему, как и в сам Накшар, был только у Старших архитекторов, или надо было иметь специальный ключ с встроенными действующими разрешениями. Ираван приготовился траектировать, и от этой мысли его затошнило, но другие архитекторы вспыхнули сине-зеленым светом под мантиями, и стена перед Ахильей разъехалась, скрипя ветвями и побегами.
Ахилья зашагала прочь, в темноту, даже не взглянув на него.
После ее ухода вперед нервно вышла Наиля.
– Пожалуйста, советники, я должна кое-что рассказать…
– Покинь нас, Младший архитектор, – сказал Айрав. – Тебя это не касается.
– Но я могу объяснить, что произошло на посту наблюдения…
– И ты обязательно объяснишь. Потом. А пока это дело совета.
Айрав рукой указал ей на выход. Младший архитектор бросила на Иравана тревожный взгляд и поспешила прочь, последовав за Ахильей к той же стене. Свет траектирования у архитекторов погас, и лиственная стена сомкнулась за спинами двух женщин.
С их уходом в помещении что-то изменилось. В храме воцарилась тяжелая тишина.