Страница 162 из 166
Она махнула рукой на прощание, и Ахилья встала. Голова у нее шла кругом при мысли о пути, на который она встала. Ноги понесли ее не в лазарет, располагавшийся недалеко от храма, а обратно в Рейкшар. Конечно, ей придется приносить извинения и объясняться – и с Тарьей, и с Дхрувом, но сейчас в мыслях у нее был полный хаос. Ахилье было просто необходимо все обдумать, все последствия того, что она расскажет людям: о том, что узнала в пещерах, об истинной природе экстаза, о связи архитекторов с якшами. Она должна была оценить свое время, свое новое положение.
Пройдя мимо собравшихся граждан обоих ашрамов, Ахилья, наконец, оказалась одна на террасе, расположенной на границе Накшара и Рейкшара. Кольца граждан пока еще не начали звенеть, но она уже видела изменения в архитектуре, видела, как оба ашрама решили объединиться в единое целое, чтобы скопировать модель, которую Ираван разработал так давно для сбережения энергии траектирования. Если бы не аромат сосны и кедра, который Рейкшар предпочитал более лиственным сортам Накшара, она бы и не узнала, что находится в другом ашраме. Если бы не лежащая в основе мелодия, в которой она узнала шелестящую сквозь листву рагу приземления, слегка отличавшуюся от той, к которой она привыкла, она бы и не догадалась, что это не ее настоящий дом.
Живая изгородь выросла до пояса, и по мере того, как она поднималась все выше, образуя купол, из нее выскакивали острые колючки ежевики. Запястья Ахильи стали тяжелыми от браслетов Айрава из бусин рудракши, и ей пришла в голову случайная чудесная мысль – скоро у нее будут собственные бусины, которые ей полагается носить как члену совета.
Она не стала стучать по браслетам, чтобы изменить разрешения кустов. Она просто уставилась на мерцающий и расплывающийся предмет, который заметила на одной из тропок. Ее пальцы поигрывали подзорной трубой в потрепанной сумке. Медальон-трекер стал тяжелым и давил на грудь, напомнив о выборе, который она сделала, вернувшись в Накшар, и о том, что она оставила позади.
Куст продолжал расти, почти достигнув ее груди. Скоро ежевика закроет обзор. Медальон-трекер на шее снова зазвенел, очень тихо, приглушенный толстой тканью курты.
С колотящимся сердцем Ахилья поднесла подзорную трубу к глазам и направила ее прямо перед собой. Мерцающий предмет превратился в далекого сокола, крылья которого простирались на сотню футов. На вершине существа сидела фигурка в белой курте, ярко сиявшей на фоне голубого неба, а растрепанные ветром волосы были спутаны. Ираван поднял руку, и она уловила отблеск улыбки.
Ахилья засмеялась…
И тоже подняла руку…
Затем кусты ежевики сомкнулись, сплетаясь воедино.
Все еще улыбаясь, Ахилья повернулась и пошла прочь с террасы. По траве вдоль тропы вился жасмин, направляя ее обратно к храму.