Страница 151 из 166
48. Ираван
Ираван кричал и кричал, не в силах остановиться.
Его засосало в воронку вихря, теперь он падал вслепую, а истина ясности раскалывала разум на части. В Глубине поток его золотистого света погас, и теперь Иравана полностью окружала тьма, в которой он вращался. Гора у него под ногами в Эфире разрушилась, и он был заживо погребен под каменной лавиной.
Он увидел свое происхождение, увидел лик земной ярости.
Сущность, которая вызвала земной гнев сейчас. Когда-то давным-давно он и сам был подобной сущностью.
Этот раскол-разделение, это щемящее одиночество, горевшее в нем все его жизни, катаклизмы, терзавшие планету на протяжении тысячелетий…
Когда-то давно он тоже приложил к этому руку.
Они
сотворили это.
Они были существами бесконечной силы, привязанными к планете, и все же добровольно раскололи себя. Ираван никак не мог понять кто он, а его якша скитался по спирали потерянного существования, оставленный без внимания, бьющийся в агонии. Они забыли бури, которые они же и увековечили, забыли, что сделали, забыли самих себя.
Как они могли
забыть
такое?
Шок и ужас бушевали в нем во всех его восприятиях. Каждая его клеточка разрывалась от боли, потому что он сам разрывал себя на части, и это была боль планеты. Она разъедала его, сжирала, как зубы, вгрызающиеся в его внутренности. Это было хуже, чем отсечение, хуже, чем смерть. Они не просто отсекли от себя часть, они проникли внутрь сломанными ногтями и выцарапали саму свою сущность, улыбаясь при этом. Они обрушили ливень разрушений на планету, спровоцировали приступы земного гнева и ярости,
разрушили
мир, и сделали это сознательно, в слепом высокомерии.
Теперь Ираван видел это, все миллионы смертей, все рушащиеся ашрамы, когда тысячи людей кричали, пытаясь спастись. Он видел архитекторов-отсеченцев, пускающих слюни, сидя в креслах, видел Накшар, даже сейчас ожидающий гибели в безропотном ужасе. Он,
они
, думали, что обменяют бессмертие на ощущение более долгой жизни, но только разрушили планету в попытке избежать ее уничтожения. Они уничтожили всех остальных ради собственного выживания.
Они были чудовищами.
И теперь еще один монстр, подобный им, снова собирался разрушить землю.
Хватит
, подумал он.
Мы покончим с этим
.
Эта мысль прозвучала будто команда, и Эфир изменился. Каменная лавина превратилась в звездный лабиринт.
Ираван уставился на него.
Момент. Эфир показывал ему конкретное место в Моменте. Разлом, где зарождались гнев и ярость земли.
Ираван узнал это место. Он видел его раньше – еще в джунглях, во время экспедиции Ахильи, когда пытался удержать от распада гнездо из магнарута. Он видел Момент как бушующую бурю, как стремление к уничтожению – он видел именно
это – это
место, разлом, где сущность, стоявшая за земной яростью, столкнулась с Моментом, чтобы разорвать его.
Эфир показал ему, что нужно сделать, чтобы остановить бурю. Тогда Ираван не понял.
Он понял сейчас.
Эфир снова претерпел изменения вместе с его пониманием, показывая, что надо делать, шаг за шагом.
В Эфире появился лабиринт – самый сложный из всех лабиринтов, который Ираван когда-либо видел, миллион миллиардов линий созвездий, пересекающихся в замысловатых узорах, которые он едва ли мог постичь. Лабиринт, который использовал Резонанс, использовал самого себя и каким-то образом использовал саму возможность зеленой пыли.
Вот что ему было нужно построить, чтобы покончить с земными гневом и яростью.
«СЕЙЧАС»
, – подумал он, будто приказывая самому себе.
Ираван и Резонанс нырнули в Момент из Глубины. Он приблизился к звездам в разломе, используя свои линии созвездий. Видимо, Резонанс каким-то образом подпитывал его линии созвездий, которые никогда не были такими прочными, такими эластичными. Он соединил их со звездами чистой зеленой пыли и принял устойчивое положение сам. Линии созвездий натянулись, желая освободиться…
Ираван описывал круги в Моменте, высвобождая их, вращаясь среди звезд у разлома…
Линии замерцали…
И
раскололись
.
Ираван отшатнулся, его пылинка пронеслась сквозь Момент с силой отдачи. Его линии созвездия обгорели по краям и обуглились. Его пронзила боль, а Резонанс пронзительно
взвыл
.
Обезумев, Ираван попытался снова. Он вернулся к точке разрыва в Моменте. Усилием воли создал больше линий созвездий, наложил на них пыль слоями, но Резонанс рядом с ним уже сник и больше не мог помогать. Его линии созвездий вибрировали слабее.
Лик ярости земли насмехался над ним.
<ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ОСТАНОВИТЬ НАС>
, – сказал он. –
<ВЫ СЛОМЛЕНЫ>.
«И вы будете сломлены»
, – подумал Ираван с болью в сердце. Он собрал линии своих созвездий, пытаясь найти в звездах углубления, чтобы зацепить их.
<МЫ СИЛЬНЕЕ. МЫ БУДЕМ ПОМНИТЬ>.
«Вы самонадеянны,
– ответил Ираван. –
Мы тоже были самонадеянны».
Он вводил линии созвездий в звезды, даже когда сущность, стоявшая за гневом земли, толкалась. Не успел он по-настоящему приступить к делу, как его линии снова разрушились.
Ираван начал хватать ртом воздух, к горлу подступила тошнота. Резонанс потускнел, взмахи его серебристых крыльев замедлились. Момент не был его истинным местом, вселенная ограничивала Резонанс. Сокол принадлежал Глубине, ибо его естественным состоянием был экстаз. Якша-сокол устал находиться здесь и помогать ему, он слабел, загнанный в клетку, где его силы были ограничены. Они не могли заниматься этим вечно.
«Остановитесь,
– в отчаянии подумал Ираван у разлома. –
Вы забудете себя. Вы не знаете, как это больно»
.
<ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ>
, – сказала сущность, –
<ВЫ СТЕРТЫ>.
«Пожалуйста…»
<ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ПОМЕШАТЬ НАМ>.
Больше Иравана не предупреждали.
Сущность бросилась в атаку.
В одно мгновение Эфир показал ему, что он должен сделать, чтобы покончить с гневом и яростью земли, а в следующее – отразил его собственное сознание. Небольшой лабиринт звезд, которые были собственными возможностями Иравана, соединенных линиями созвездий, созданными его выбором.
На мгновение Ираван замер, потрясенный.
В третьем восприятии Эфир замерцал, и он увидел, что сущность была права.
Он был сломлен.
Они
были сломлены.