Страница 14 из 26
Я выключила телефон и легла спать.
Сон не шёл.
Я думала о Евгении. О его угрозах. О том, что он может сделать. Он прав — его отец дружит с нужными людьми. А Эльмар — кавказец в Москве. Для налоговой, пожарной и прочих инспекций этого достаточно, чтобы превратить его жизнь в ад.
Я не хотела, чтобы он страдал из-за меня.
Я не хотела, чтобы кто-то страдал из-за меня.
Может, проще подписать эти бумаги? Вернуться в пустую квартиру, к пустому мужу, в пустую жизнь? Хотя бы никто не пострадает.
Я повернулась на другой бок. Вася мяукнул, устроился у меня под боком.
Я закрыла глаза и прошептала в темноту:
— Что мне делать?
Никто не ответил.
Воскресенье я провела в кофейне одна.
Оля позвонила утром и сказала, что у неё температура. Я не проверяла, врёт она или нет. Если врёт — значит, испугалась после вчерашнего. Если нет — болеет. В любом случае я осталась за стойкой одна, и это было даже хорошо. Не нужно было делать вид, что всё нормально.
Я пекла. Весь день. С утра до вечера.
Брауни с малиной. Чизкейк с солёной карамелью. Эклеры с фисташковым кремом. Макаруны трёх цветов. Я завалила витрину десертами, которых никто не купит, потому что субботний наплыв прошёл, а воскресенье — день тихий. Но мне было всё равно. Тесто слушалось меня, крем взбивался идеально, шоколад таял ровно на нужной температуре. В этом мире я знала правила. В этом мире я не была беспомощной.
Эльмар пришёл в шесть вечера.
Я увидела его через окно — он вышел из чёрной машины, один, без водителя. В тёмно-синем пальто, с непокрытой головой. Дождь к тому времени уже закончился, но асфальт блестел, и его отражение скользило по мокрой улице вслед за ним.
Дверь звякнула. Он вошёл, и в кофейне сразу стало по-другому. Не потому, что он большой — хотя и большой тоже. А потому, что он заполнял собой всё пространство. Там, где он стоял, даже воздух изменился.
— Ты не брала трубку, — сказал он вместо приветствия.
— Я работала.
— Ты работала, и у тебя было десять минут, чтобы ответить на сообщение.
Он подошёл к стойке. Под глазами залегла тень — он не спал, летел из Питера раньше, чем планировал. Из-за меня. Я знала это. И вина за это давила на грудь, как стопка тяжёлых тарелок.
— Откуда ты узнал, что я не брала трубку? — спросила я, чтобы отвлечься от собственных мыслей.
— Я отправил тебе пять сообщений. Начиная с десяти утра. Они не доставлены. Ты выключила телефон.
— Разрядился.
— Врёшь.
Я отвернулась к кофемашине, хотя готовить ничего не собиралась. Просто чтобы не смотреть на него.
— Ольга мне всё рассказала, — сказал он мне в спину. — Про бывшего. Про угрозы.
Я застыла.
— Она не должна была.
— Она должна была. Ты не справишься одна.
— Я всегда справлялась одна.
— До меня, — поправил он. — До меня ты справлялась одна. Сейчас нет.
Я повернулась. Он стоял, опираясь одной рукой на стойку, и смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на земле.
— Что он сказал? — спросил Эльмар. — Слово в слово.
Я пересказала. Про отзыв заявления на развод. Про квартиру. Про кредит. Про отца с нужными людьми. Про проверки.
Эльмар слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов. Когда я закончила, он спросил:
— Ты боишься?
— Да.
— Чего именно?
— Что он сделает больно тебе.
Эльмар моргнул. Видимо, не ожидал такого ответа.
— Мне?
— Твоему бизнесу. Проверки, налоговая, пожарные — это не шутки. Ты кавказец в Москве, у тебя рестораны. На тебя всегда можно нажать. А с его связями...
— Марина. — Он перебил меня, и голос его стал другим — ровным, как стальная пластина. — Ты беспокоишься за меня?
— Я не хочу быть причиной твоих проблем.
Он обошёл стойку.
Я не отступила. Спиной упёрлась в раковину, а он стоял передо мной — огромный, тёмный, опасный. Но я не боялась его. Странно. Евгения боялась. Его — нет.
— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Я занимаюсь бизнесом десять лет. Через меня проходили и налоговая, и пожарные, и люди гораздо серьёзнее твоего бывшего мужа. Он для меня — не проблема. Его отец — не проблема. Любые их связи — не проблема.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я умнее их. И потому что у меня есть свои люди. Не буду врать — они не всегда действуют в рамках закона. Но они действуют эффективно.
Я смотрела на него, и внутри боролись два чувства: страх и облегчение. Страх перед тем, что он только что сказал. Облегчение от того, что он не боится.
— Ты не должен ввязываться в это ради меня, — сказала я.
— Я уже ввязался. В тот момент, когда попробовал твой брауни.
— Это было всего лишь печенье.
— Это был лучший брауни в моей жизни. — Он наклонился ближе. — Как и ты. Лучшая женщина в моей жизни. Хотя ты ещё не знаешь об этом.
Я задержала дыхание.
— Эльмар...
— Не надо. — Он выпрямился. — Не говори мне, что я не должен. Не говори, что ты не стоишь. Я сам решаю, кто чего стоит.
Он отошёл, давая мне пространство. Я выдохнула. Руки дрожали — я спрятала их в карманы фартука.
— Что теперь будет? — спросила я.
— Теперь я поговорю с твоим бывшим мужем.
— Нет!
— Не кричи на меня. — Он сказал это спокойно, но в голосе была сила, которая не предполагала возражений. — Я не буду бить его. Не буду угрожать. Я просто объясню ему ситуацию.
— Какую ситуацию?
— Что ты не вернёшься. Что он проиграл. Что если он тронет тебя или мой бизнес — пожалеет.
— Он не испугается слов.
— А у меня не только слова.
Я промолчала. Потому что не знала, что сказать. Я влезла в разборки между двумя сильными мужчинами, и у меня не было сил из этого выбираться.
— Марина, — Эльмар позвал меня по имени, и я подняла голову. — Доверься мне. Хотя бы раз. Просто поверь, что я знаю, что делаю.
— Я не умею доверять.
— Научишься.
Он улыбнулся. Не той холодной полуулыбкой, а настоящей. Тёплой. Уставшей. Человечной.
— Ты голодна? — спросил он.
— Я пекла весь день. Я пахну мукой и шоколадом.
— Это лучший запах на свете. Я принёс суши. Поедим?
Он кивнул на пакет, который оставил у входа — я и не заметила. Суши. В моей дешёвой кофейне на окраине. С ним.
Я невольно улыбнулась.
— Ты ненормальный.
— Давно знаю.