Страница 52 из 195
Замолчали. Наташкин пацан штурмовал ограду сквера – протискивался меж прутьев туда и обратно.
– А у меня день рождения скоро…
– И что? – насторожившись, спросил я.
– Приходи. Если сможешь, конечно…
Так… Потянули телка за верёвочку… Не дурачок ведь, понимаю, в чём дело. Всё прекрасно понимаю. Не дождалась, выскочила замуж, промахнулась, развелась, вспомнила, что Минька Бударин до сих пор не женат.
– Не знаю, в общем… – промямлил я. – Мы тут, понимаешь, как раз тридцатого всей сменой за грибами выезжаем…
* * *
Кое-как унеся ноги, решил взглянуть на новую скамейку. Посидел на ней, потрогал гладкий брус, где раньше было вырезано крупно и глубоко: «НАТАША!» Ладно. По грибы – так по грибы. За мной ведь тоже, как за Гришей, глаз да глаз нужен. Оставь меня в городе – возьму да и сорвусь на день рождения, кто меня знает!
Кто-то остановился передо мной, постоял немного и сел рядом. Я покосился на подсевшего и увидел, что это Бехтерь.
– Ну, здравствуй, – неприветливо сказал я ему. – Что? Лавки другой не нашлось?
Бехтерь снял фирменные очки и долго тёр переносицу.
– Ну хоть бы ты мне, что ли, объяснил, – с тоской попросил он. – Бил я его тогда или мне это так, от злости померещилось?
– От злости, – сказал я.
Бехтерь усмехнулся. Что-то плохо он выглядел – то ли больной, то ли усталый.
– Ничего, – сказал он. – Она ещё с ним наплачется.
– Это почему же?
– Наплачется, – упрямо повторил Бехтерь. – Вот увидишь. Я-то знаю, что он за человек…
– А ты-то сам что за человек?
Бехтерь вдруг ухватил меня за руку.
– Минька! – сказал он. – Не хотел я с ним тогда драться, веришь? Хотел подойти, поговорить по-людски, с глазу на глаз… Она ведь заявление из загса забрала, Минька! А он даже говорить со мной не хочет. Морду воротит, понимаешь? Простите, говорит, мы с вами не знакомы… Ах ты, думаю!..
Бехтерь задохнулся и умолк. Так это он, выходит, один на один отделал того… которого я потом рейкой? Ай да Валька! Как же надо было разозлиться!..
– Не того ты отлупил, Бехтерь, – сказал я ему. – Не Гришу.
Он вскинул голову.
– Что… правда?
– Правда, – сказал я.
Бехтерь подумал, потом уныло кивнул.
– И что он теперь? Этот, кого я… В суд на меня, да?
– Да нет, Бехтерь, – вздохнул я. – Никто на тебя в суд подавать не будет…
Первый раз в жизни я говорил с ним не раздражаясь. А может, меня и раньше раздражал не столько сам Бехтерь, сколько этот его дурацкий фирменный оскал.
– Кончай киснуть, Валька, – сказал я ему. – Сам понимаешь: ушла – значит, ушла. Другую найдёшь.
– Не найду, – безразлично ответил мне Валька Бехтерь.