Страница 32 из 56
Я повернула голову.
Он улыбался женщине, будто сказал нечто совершенно безобидное. Я почувствовала, как снова становлюсь участницей его удобного рассказа.
— У меня закончились планы на поездку, — сказала я. — И захотелось прийти на показ.
Женщина кивнула, ничего не заметив. Спросила, будем ли мы снимать выступления. Денис поднял телефон.
В зал мы вошли вместе, но я села через проход. Он посмотрел на свободный стул рядом со мной, потом остался на другой стороне. Я видела его боковым зрением и первое время не могла сосредоточиться на фильмах. Злилась, что он мешает даже тогда, когда молчит.
Асин фильм шёл третьим. На экране молодая женщина собиралась уехать из квартиры, но раз за разом возвращалась за забытыми мелочами. В снятых кадрах я узнала ту дверь, у которой они убрали звонок. Теперь девушка открывала её сама, впускала свет, садилась на пол среди коробок и наконец позволяла подруге помочь.
Никакого отношения к нам фильм не имел. Его придумали задолго до моего звонка. Я повторила это себе несколько раз, потому что иначе начала бы искать послание в каждом кадре.
Когда зажёгся свет, Ася вышла вместе с группой. Она объясняла, почему они поменяли монтаж, и путалась в словах. Денис снимал. Я смотрела на неё и кивала, когда она находила меня глазами.
После показа преподаватель сделал несколько замечаний. Одно было довольно жёстким: середина затянута, две сцены повторяют одно и то же. Ася сначала хотела возразить, потом спросила, какие именно. Я почувствовала гордость сильнее, чем во время аплодисментов.
В коридоре Денис вручил цветы. Дочь прижала букет к груди, покраснела и поблагодарила. Я стояла рядом и старалась не смотреть так, будто решаю, заслужил ли он её улыбку.
— Давайте поедим где-нибудь, — предложил он. — Отметим.
Ася посмотрела на меня. Я увидела, как быстро радость сменилась расчётом: что ответить, чтобы никому не стало хуже.
— У тебя планы с ребятами? — спросила я.
— Мы хотели… Да. Но можно потом.
— Иди с ними. Мы тебя уже поздравили.
Денис открыл рот, но дочь неожиданно обняла его, потом меня и сказала, что позвонит завтра. Букет забрала однокурсница, заявив, что наконец будет с чем фотографироваться. Ася рассмеялась и ушла вместе с ней.
Мы остались вдвоём возле гардероба.
— Ты могла согласиться, — сказал Денис.
— Она хотела к друзьям.
— Один ужин семьёй ей бы не помешал.
Я посмотрела на закрытую дверь зала. Оттуда выносили стулья. Приходилось отступать, чтобы дать людям пройти.
— Ей не нужно сегодня рассаживать нас так, чтобы мы не поссорились.
— Я не собирался ссориться.
— Я тоже. Но она уже думала об этом.
Он помолчал. Потом сказал, что подвезёт. Я отказалась, на этот раз без злости. У меня был свой автобус и ключ в сумке. Мне не нужно было доказывать ему, насколько решительно я умею уйти.
На улице я открыла телефон. Ася прислала фотографию с букетом и четырьмя смеющимися лицами. Я написала: «Хорошо получилось». Потом добавила отдельно: «И фильм».
Она ответила смеющимся лицом. Я улыбнулась впервые за вечер без усилия.
Дома я достала зарядку, оставленную дочерью у Тани, и вспомнила, что забыла отдать её на показе. Рука сама потянулась написать об этом Роману: он бы понял нелепость поездки, для которой я выбирала платье, но забыла единственную полезную вещь.
Я открыла его чат. Последним оставалось его «Хорошо» в ответ на моё «Не приезжай ко мне».
Я закрыла чат, не написав ни слова, и положила зарядку в сумку, чтобы не забыть в следующий раз.
Киру я знала в лицо. Она вела одного из клиентов Денисовой фирмы, и мы дважды встречались на общих вечерах. Тогда она спрашивала, чем я занимаюсь, а я отвечала слишком кратко, потому что вокруг всё время обсуждали их работу.
Её номер был в старом чате подготовки одного такого вечера. Я написала: «Мне нужно задать один вопрос о Денисе. В переписке. Встречаться не предлагаю».
Она ответила на следующий день.
«Если про вас, он сказал, что вы давно живёте каждый своей жизнью».
Я посмотрела на сообщение. Хотелось отправить ей все семейные фотографии за последний год, вплоть до поездки за рассадой к его матери. Вместо этого спросила:
«Вы знали, что он оплатил мне знакомство с другим мужчиной?»
Кира позвонила.
Голос у неё был ниже, чем я помнила. Или она говорила тихо, потому что была не одна.
— Что значит оплатил?
Я объяснила. Отправила два снимка переписки, закрыв чужие номера. Она молчала так долго, что я проверила, не оборвался ли звонок.
— Он сказал, что отправил вас отдохнуть, пока оформляет развод, — произнесла она наконец.
— И потом?
— Что после вашего возвращения мы сможем перестать прятаться.
Я закрыла ноутбук.
— А мне он предложил вернуться домой.
Кира коротко выдохнула.
— Вчера он сказал, что вы нестабильны и он не может сейчас вас бросить. Попросил паузу.
За окном моей новой комнаты школьник безуспешно пытался запустить воздушного змея между гаражами. Я смотрела, как тот снова падает, и почему-то не могла отвести глаз.
— Он не собирался к вам уходить, — сказала я.
— Похоже.
Мне не стало её жалко сразу. Во мне было достаточно злости на женщину, которая знала о моём существовании и всё равно ждала удобного дня. Но победы тоже не получилось.
— Я знала, что он женат, — сказала Кира. — Не буду рассказывать, будто меня совсем ни при чём. Только про вас он говорил другое.
— Я поняла.
Она спросила, нужно ли переслать сообщения про обещанный развод. Я согласилась. Поблагодарила и попрощалась.
Через час пришли снимки. В одном Денис писал, что «с Олей всё решено», в другом — что «Оля не отпускает». Между этими двумя Олями было шесть дней. Обе делали то, чего я не делала.