Страница 83 из 126
Парни повели её к гроту, а Линна шагала следом, чувствуя, как в груди нарастает странное, колючее чувство: смесь страха, любопытства и какого-то почти детского предвкушения.
Когда они вошли внутрь, темнота навалилась на неё, как тяжёлое одеяло. Но уже через мгновение по стенам побежали тонкие линии света, будто трещины, сквозь которые просачивалось сияние. Грот оказался не просто пещерой, а чем-то вроде естественного ангара: своды уходили высоко вверх, а в центре, занимая почти всё пространство, стоял он — корабль.
Линна остановилась, не в силах сделать ни шага дальше.
Он был не похож ни на один корабль, который она видела в книгах или на гобеленах. Не деревянный, не парусный, не изящный, как ладья, и не грозный, как боевой драккар. Он был… чужим. Гладкие, будто отлитые из единого куска металла, бока переливались тусклым серебристо-серым цветом, местами тронутым синевой, словно на поверхность легла тонкая плёнка воды. Линии корпуса были плавными, но в них чувствовалась сила как в изгибе крыла хищной птицы перед броском. Нос корабля слегка задирался вверх, будто он и сейчас рвался в небо, а не смиренно стоял на каменном полу. От корабля веяло холодом и чем-то ещё — чем-то древним, мощным и бесконечно далёким.
Сначала её накрыл страх. Настоящий, первобытный, от которого холодеют кончики пальцев и хочется отступить, спрятаться за спины рихтэнов, потому что перед ней было нечто, что не должно существовать в её мире. Это было как увидеть молнию вблизи — прекрасно и смертельно опасно одновременно.
— Он… он настоящий? — прошептала Линна, не узнавая собственного голоса.
Рамэль восхищённо кивнул:
— Настоящий. И летает. Не просто летает, он сквозь звёзды ходит. Так Алор рассказывал.
Сэмэль хмыкнул:
— А ещё ломается. Вот он его и чинит.
И тут Линна заметила его.
Алор стоял у кормы, в полумраке, склонившись над каким-то узлом. На нём была простая тёмная рубашка, рукава закатаны, ткань измазана чёрными, синими и местами зелёными пятнами, будто он сражался не с врагами, а с упрямыми механизмами и проигрывал. Его синие волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на лицо, а взгляд был настолько сосредоточен, что казалось: если сейчас рухнет свод грота, Алор лишь поморщится и попросит не шуметь. В руке он держал странный инструмент — тонкий, изогнутый, с мерцающим кончиком, который то вспыхивал, то гас, словно пытался поймать ритм самого корабля. Он что-то подкручивал, прислушивался к едва уловимому гулу, пробивавшемуся сквозь тишину грота, и снова что-то менял — быстро, уверенно, будто разговаривал с кораблём на его собственном языке.
В этот момент он был не тем отстранённым, холодным воином, которого она знала. Он был увлечён. Жив. И в этом увлечении было столько силы, столько страсти, что Линна на мгновение забыла, как дышать. Перед ней был не телохранитель, не загадочный полукровка, не тень у её плеча — перед ней был тот, кто приручал звёзды. И всё же для неё он был самым красивым, и это осознание словно сузило всю огромную пещеру до стройного силуэта аэлорца, до его напряжённых плеч, до того, как он на секунду зажмуривался, когда мерцающий кончик инструмента вспыхивал особенно ярко.
При виде его у Линны что-то ёкнуло в груди — не обида, не злость, а внезапная, острая тоска по тому времени, когда они ещё могли просто смотреть друг на друга и понимать без слов. Но сейчас между ними стоял не только холод их ссоры — между ними стоял этот огромный, чужой корабль, воплощение всего, что Алор хранил в тайне.
Страх понемногу начал отступать, сменяясь жадным, почти дерзким любопытством. Ей хотелось подойти ближе, потрогать этот гладкий металл, заглянуть внутрь, узнать, как он устроен, почему летает и как Алор вообще смог на нём прилететь. Хотелось понять, что значит «ходить сквозь звёзды».
Затем раздался резкий звон металла, будто корабль на секунду огрызнулся, и Алор молнией спрыгнул с корпуса. Он замер, тяжело дыша, вглядываясь в темноту грота и наконец увидел Линну. Его взгляд скользнул по её костюму, по растрёпанным волосам, по глазам, в которых смешались вызов и надежда, и на лице мелькнуло то, что она раньше видела лишь мельком: не холод, не упрёк, а настоящая, живая нежность, которую он так долго прятал за маской телохранителя.
Откуда-то из полумрака вышли Кэйрон и Вэллэн, а следом, словно тень, вынырнул Дарквен.
— Принцесса Линна, как же без вас?! — хмыкнул Дарквен, выходя из темноты с таким видом, будто всё это время знал, что она появится, и просто ждал удобного момента, чтобы это прокомментировать.
— Я здесь, потому что это было моё решение, — ответила Линна с улыбкой, обводя взглядом парней и старательно избегая встречаться глазами с Алором, хотя именно его она чувствовала всем телом, каждой клеточкой, будто рядом с ним воздух становился плотнее и теплее.
Алор подошёл к ней и отвёл в сторону, туда, где их не могли подслушать рихтэны, где шум корабля и голоса парней сливались в ровный гул, не способный заглушить то, что нужно было сказать только ей.
— Как ты опять сбежала? — спросил он тихо, но в этом «опять» не было упрёка, только усталое изумление мужчины, который уже смирился с тем, что эта девушка умеет проходить сквозь стены.
Линна не стала отвечать и так было очевидно, как. Вместо этого она посмотрела на корабль, и тихо сказала:
— Я злюсь на тебя.
— Знаю.
— И обижена.
— Знаю.
— И всё равно пришла.
— Не сомневался в этом, — Алор чуть улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Линне вдруг стало стыдно за все дни молчания, за гордо поднятый подбородок, за хлопанье платья по полу, которое должно было ранить, а в итоге только показывало, как сильно ей было больно. — Потому что ты — это ты. И ты не умеешь сдаваться.
Линна шмыгнула носом и прошептала, глядя куда-то ему в плечо, потому что смотреть прямо в глаза было слишком страшно:
— Это моя самая плохая черта, да?
— Твоя самая прекрасная, — поправил он, и голос его звучал твёрдо, без малейшей тени сомнения.
Она не заметила, как он теперь стоял совсем близко, глядя на неё своими сапфировыми, непроницаемыми глазами, в которых сейчас не было ни льда, ни отчуждённости, а только искренность, редкая и драгоценная, как звёздный свет.
— Прости, — пробормотала она. — Я не хотела мешать.