Страница 55 из 126
А потом случилось то, чего она боялась больше всего.
Алор вдруг замер — кружка застыла у самых губ, глаза расширились на долю секунды, а потом сузились, будто он только что разгадал самую сложную загадку в своей жизни. Он узнал её.
Линна поняла это по тому, как напряглись его плечи, как пальцы чуть сильнее сжали кружку, как в его взгляде мелькнуло то самое сочетание: шок, раздражение и… едва уловимое восхищение.
Не дожидаясь, пока он скажет хоть слово, Линна резко развернулась и рванула к выходу, сшибая по пути чью-то кружку и бормоча под нос:
— Не видел меня. Не видел. Вообще не существует такой паж. Я — призрак.
Толпа расступалась перед ней, будто сама судьба решила сегодня быть на её стороне или просто терранцы инстинктивно отходили от пажа, который несётся, как ураган в берете. Через мгновение она уже выскочила на улицу, где прохладный ночной воздух ударил в лицо, возвращая способность дышать.
Она прислонилась к стене, закрыла глаза и прошептала:
— Ну вот. Теперь он знает. И что теперь будет?
А где-то внутри, несмотря на весь этот хаос, мелькнула ещё одна мысль, тихая и упрямая: «Зато я попробовала эль. И выжила. Это уже маленькая победа».
А потом, будто в насмешку над её надеждами, дверь таверны скрипнула.
Линна распахнула глаза и вжалась в тень, словно могла стать частью каменной кладки, раствориться в ней, исчезнуть. Из таверны вышел Алор. Не бросился следом, не кричал, не звал её по имени, а просто вышел, остановился на пороге, втянул ночной воздух, будто вынюхивал её страх, и медленно, без спешки, повернул голову ровно туда, где она пряталась.
Их взгляды встретились. В его не было ни гнева, ни упрёка, только эта пугающая, спокойная твёрдость, от которой хотелось одновременно сбежать и шагнуть навстречу. И в этой твёрдости таилось что-то ещё — еле уловимое, тёплое, будто он злился не на неё, а на весь мир за то, что ей вообще пришлось прятаться.
Линна развернулась и шустренько метнулась вперёд, в отчаянной надежде завернуть за угол. Но не тут-то было… Синий, упрямый хвост мягко, но непреклонно обвился вокруг её талии и припечатал к твёрдому телу. А около самого уха тихо, почти ласково прошептали:
— Поймал.
В следующий миг Линна оказалась прижатой к стене постройки, а он упёрся ладонями в стену по обе стороны от её головы, заключив в эту молчаливую ловушку. Она замерла, не решаясь даже дышать, и только сердце колотилось где-то у самого горла, выдавая её с головой. Между ними оставалось совсем немного пространства, ровно столько, чтобы чувствовать тепло его тела, слышать, как ровно и спокойно бьётся его сердце, и понимать, что для него это спокойствие натянутая струна, готовая вот-вот зазвенеть.
Алор склонил голову, разглядывая её так, будто пытался прочесть не слова, а мысли, спрятанные за дерзким взглядом и взъерошенным беретом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, но мгновенное, едва заметное, но от этого ещё более ценное.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? — спросил он негромко, без крика, но в голосе звенела та самая сталь, которая заставляла трепетать даже самых отчаянных разбойников. — Дворец кишит стражниками, мадам Бёрн уже, наверное, подняла на ноги всю прислугу, а ты… ты бегаешь по деревне в образе пажа, пьёшь эль, который тебе и нюхать не положено, и думаешь, что это просто весёлая шалость?
— Это не шалость! — выпалила Линна, сама не зная, защищается она или оправдывается. Щеки пылали, то ли от выпитого эля, то ли от того, как близко он стоял, то ли от собственной дерзости. — Я… я просто хотела прийти на праздник и не быть принцессой, — соврала она, но тут же, поймав его взгляд, чуть тише добавила уже почти правду: — Хоть на одну ночь. Я не знала, что и ты тут будешь. И никто не догадывается, что я исчезла. Все спят.
Алор слегка сощурил глаза, разглядывая её, будто пытался найти в её словах хоть одну трещинку, за которую можно уцепиться, чтобы снова сделать всё простым и понятным: принцесса, долг, безопасность. Но не находил.
Потом он медленно, очень осторожно, протянул руку и убрал с её лица выбившуюся рыжую прядь, спрятав её под край берета. От этого простого бережного жеста у Линны внутри что-то дрогнуло.
— И как ты смогла всё это провернуть? — в его голосе уже не было стали, скорее усталое любопытство.
— Не скажу, — дерзко выпалила она, вздёрнув подбородок, но тут же чуть смягчилась, поймав в его взгляде не строгость, а беспокойство. — Пусть это будет мой секрет. Один маленький секрет в мире, где у меня вообще ничего своего нет.
— Ух, и влетит же охране, — тихо выругался Алор, и в этом ругательстве слышалась не злость, а горькая усмешка над нелепостью ситуации.
Линна потупила взгляд, а потом снова дерзко взглянула на него, и в её глазах плясали отблески уличных факелов и упрямое желание удержать эту ночь, этот миг, эту свободу.
— Я просто хотела свободы, — прошептала она, и в этих словах было столько искренности, что даже он не смог бы её оспорить.
Алор долго смотрел на неё, будто взвешивал каждое слово, каждую эмоцию, каждую тень на её лице. Потом вздохнул.
— Ладно, — сказал он, опуская руки и расплетая хвост с её талии, затем делая шаг назад, но не слишком далеко так, чтобы она всё ещё чувствовала его рядом, как тихий, надёжный щит. — Давай не будем прямо сейчас возвращаться. Но и бродить по тёмным улицам я тебя не пущу.
Линна сначала улыбнулась чуть неуверенно, потом всё шире, чувствуя, как внутри разливается облегчение, смешанное с восторгом. Выпитый эль кружил голову, но не так сильно, как это внезапное ощущение, что её поняли.
— Давай прогуляемся к реке, — предложила она, глядя на него с надеждой, в которой уже не было ни дерзости, ни бравады, только чистое желание побыть чуть дольше там, где она просто Линна. — Там тихо. И звёзды отражаются в воде. Мне кажется, там даже воздух другой.
Алор на секунду прикрыл глаза, будто уговаривая себя согласиться, а потом коротко кивнул, почти незаметно, но этого хватило, чтобы сердце Линны подпрыгнуло от радости.
— К реке, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то новое, не приказ, не долг, а почти согласие разделить с ней эту маленькую, украденную ночь.
Они двинулись вдоль улицы, держась в тени, и ночь приняла их, укрыла своим тёмным крылом, позволив на несколько часов забыть о дворце.